Sexy_Thing

Фандом: Doctor Who
Название: Кровавый пир
Переводчик: Sexy Thing
Бета: troyachka
Оригинал: "A Murderous Feast" by Harold Saxon, разрешение на перевод получено
Ссылка на оригинал: www.fanfiction.net/s/5886032/1/A-Murderous-Feas...
Размер: макси, 39 867 слов в оригинале
Персонажи:
Десятый Доктор
,
Симм!Мастер
,
Уилфред Мотт
, Магнус Помпус (ОМП), Дея Помпус (ОЖП)
Категория: джен
Жанр: экшн, херт/комфорт, ангст, драма, дарк, AU
Рейтинг: R
Краткое содержание: Когда обретший новую жизнь Мастер угоняет ТАРДИС с двумя пассажирами на борту, Доктору удается изменить координаты и перенаправить корабль на Землю. Так Доктор, Мастер и Уилф оказываются в Древнем Риме, на окраине города под названием Эфес, где волею судьбы знакомятся с семьей сенатора Магнуса Помпуса. Прекрасный на первый взгляд древний город и дом сенатора оказываются погружены во мрак и тайны: исчезающие с улиц люди, странное поведение слуг, футуристические инопланетные технологии в мастерской сенатора, загадочная болезнь его дочери... И Мастер очевидно знает больше, чем говорит.
Примечания: Насилие, пытки, расчлененка, намеки на каннибализм, смерти персонажей, ОМП, ОЖП.
Содержит спойлеры к эпизодам "The Stolen Earth", "Journey's End" и "The End of Time".
Выполнено для Big Who Bang-2016.
Является третьей частью цикла "Повелитель времени и его Безумец" ("A Timelord and His Madman"), повествующего о приключениях Доктора и Мастера.
Всего планируется 10 книг: "His Silent Mind" ("Его молчаливый разум"), "Judoon Justice" ("Правосудие джудунов"), "A Murderous Feast" ("Кровавый пир"), "Shattered Worlds" ("Расколотые миры"), "Before Harry Met Lucy" ("Прежде чем Гарри встретил Люси"), "The Most Happy Bride" ("Самая счастливая невеста"), "This Reflection of Me" ("Это отражение меня"), "A Map of the Soul" ("Карта души"), "Against All Things Ending" ("Вопреки окончанию всего") и "The Eye of the Storm" ("Глаз бури").

Книга 1 - "Его молчаливый разум"
Книга 2 - "Правосудие джудунов".

Содержание предыдущих частей: После событий в особняке Нейсмитов, отослав Уилфа домой к его семье, Доктор в одиночестве путешествует по Вселенной, пытаясь найти Мастера при помощи останков белой звезды. Поиски приводят его на враждебную планету, балансирующую на самом краю черной дыры. Там он находит Мастера, запертого в черной башне. Он пережил уничтожение Галлифрея благодаря ангелу–хранителю Доктора, но Рассилон в качестве воздаяния вырвал барабанную дробь из его разума. Впервые с тех пор, как он стоял перед Неукротимым Разломом, Мастер испытывает чувство вины и раскаяния за свои преступления. Эти чувства в комбинации с одиночеством, которое ему приходится терпеть в башне, окончательно свели его с ума. Когда Доктор пытается убедить его покинуть планету, Мастер отказывается, отлично зная, что не сможет сбежать, не запустив ее разрушения и тем самым не убив Доктора. Мастер обманывает Доктора, заставляя его покинуть планету со своими спутниками–людьми, но в последний момент Доктор умудряется спасти его с падающей в черную дыру планеты. Однако разум Мастера практически неисправимо поврежден, и повелитель времени находится в коме. С твердым намерением спасти друга детства, Доктор приостанавливает время ТАРДИС и проникает в разум Мастера в надежде его исцелить…

После благополучного спасения Мастера из Временного Замка, едва приведя его в некое подобие сознания, Десятый Доктор сталкивается с флотом Прокламации Теней, горящей желанием предать Мастера правосудию за все его преступления. В ходе перестрелки между кораблями Прокламации Теней и ТАРДИС Доктора, тюремный корабль с Мастером на борту оказывается сбит и по удачному стечению обстоятельств терпит крушение на Земле. Узнав о крушении из новостей, Уилфред Мотт при помощи своих друзей начинает собственное расследование, и в итоге находит израненного и деградировавшего до состояния идиота Мастера. Он прячет Мастера в своем доме и отправляется на поиски Доктора. Тем временем, агенты Прокламации Теней, возглавляемые мистером Фоксом, находят Мастера и Донну, случайно оставшуюся с ним в качестве сиделки. Донна спасает Мастера и помогает ему сбежать, но мистер Фокс находит ее одновременно с Доктором и Уилфом. Мистер Фокс, заинтересованный Донной, едва не запускает метакризис в ее разуме. Мастер спасает Донну, втолкнув ее в уходящий поезд метро. Агенты Прокламации Теней переносят Мастера, Доктора и Уилфа на суд Леди Архитекторов. Несмотря на блестящую защиту Доктора, Леди Архитекторы признают Мастера виновным и приговаривают к смерти через облучение смертельной дозой радиации. Однако Мастер выживает, благодаря бессмертию, подаренному ему Рассилоном, а залп радиации окончательно восстанавливает его разум. Обезумевший от радости и ощущения новой жизни Мастер запускает ТАРДИС Доктора с самим Доктором и Уилфом на борту в безумный полет, и Доктору в последний момент удается изменить координаты назначения…

Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4

Глава 5.
1.
Когда, поднявшись по спиралевидным ступенькам, ведущим из темницы, две сестры втолкнули Мастера на площадку, его встретила удивленная Дея.
– Зачем вы его сюда привели? – нахмурилась она на сестер. – Нам нужен еще один для обеда. Любой из этих бесполезных рабов подошел бы.
– Я подумала, что тебе стоит приглядеться к своему ненормальному питомцу. Он с каждой минутой становится все непонятнее, – Балькуба впихнула пленника в комнату. Мастер быстро огляделся. Они стояли посреди очередной подземной комнаты, в которой не было ни одного окна. В самом центре над пылающим огнем грелся огромный литой железный котел. Его бока облизывали языки пламени и клубы дыма. Внутри кипело варево. Он чувствовал знакомый аромат диких трав и тошнотворно сладкий привкус запекшейся человеческой плоти.
– Чувствуешь что-то знакомое? – холодно осведомилась Дея.
– Вкус человеческого мяса трудно забыть, – так же спокойно ответил он. Он бросил взгляд на деревянный пень, стоявший на полу. Рядом с ним в луже алой крови лежал топор.
– Так вот где все происходит? Здесь вы убиваете людей?
– Здесь ты лишишься головы, – угрожающе проговорила Балькуба, подбирая окровавленный мясницкий нож.
– Не так быстро, сестра, – взгляд Деи метнулся от Мастера к Балькубе. – Что произошло? Почему тебе так не терпится избавиться от него?
– Он сказал, что он повелитель времени, – ответила та.
– Повелитель времени? – фыркнула Дея. Она вздернула брови и хихикнула. – И ты ему поверила? Это нелепо, Балькуба! Наши создатели, древние криллитане, когда-то встречались с этими жестокими богоподобными существами, но, как и они сами, повелители времени исчезли. Они теперь существуют только в сказках и страшилках.
– И потому я уникален, – усмехнулся Мастер.
– И потому ты лжец, – саркастично отозвалась Дея.
– Это правда, сестра, – сказала Балькуба нервно. Она повернулась к Мастеру.
– Ты, – приказала она. – Покажи свою руку!
Мастер подчинился.
– Где твои раны? – Дея взяла его ладонь в свою, внимательно ее рассматривая. Ее глаза расширились. – И твоя шея, не осталось даже шрама!
– Они затянулись, – ответил Мастер. – Каждый порез, который мне нанесла твоя сестра-живодерка. Все исцелилось.
Дея порывисто вздохнула.
– Это ничего не доказывает, – твердо сказала она.
Краем глаза Мастер заметил, что Корда медленно приближается к нему, словно волчица, жаждущая вцепиться в свою жертву.
– Лучше перестраховаться, сестра, – произнесла Балькуба, едва заметно кивнув Корде. – Если он правда тот, за кого себя выдает, живым он слишком опасен. Ты же помнишь эти страшилки о повелителях времени, которые старейшины нашептывали нам во тьме? Ему нельзя доверять.
Дея внимательно следила за Мастером.
– Если ты действительно повелитель времени, почему еще здесь? Почему не попытался сбежать?
– Моя дорогая, не знаю, сколько вам известно о моем народе, – отозвался Мастер. – И, хотя мы все крайне примечательны, должен признать: я не могу согнуть прутья решетки и пройти сквозь стены вашей тюрьмы.
Он бросил на Балькубу и ее кровожадную сестру взгляд, полный тревоги и честности.
– И я, хоть и бессмертен, очень боюсь боли.
– Ну, так не надо было влезать в наши дела, – ответила Дея. – Раскаиваться слишком поздно. Ты окончишь свои дни так же, как и все прочие.
Она погрузила большую ложку в кипящее варево и выудила белую человеческую кость, с которой целиком выварилось мясо.
– В мясном бульоне для моих оголодавших сестер, – беспощадно проговорила она.
– Миледи, это хуже смерти, – отозвался Мастер, стараясь выглядеть испуганным.
– Что, струсил? – насмешливо сказал Балькуба, внезапно обретшая уверенность при одном виде страха на его лице. – А был таким храбрым, когда жертвовал собой ради спасения остальных.
– С чего мне волноваться за кучку жалких людишек? – огрызнулся Мастер надтреснутым голосом. – Когда топор опустится на их головы, для них все будет кончено. А для меня… что для такого, как я, значит ваше наказание?
– А ты и правда боишься, – проговорила Дея, приоткрыв рот от изумления. – Ты боишься вечной пытки и невыносимой боли.
Ее губы изогнулись в улыбке, когда она поняла, какие мысли мучали ее пленника.
– О, мне тоже очень интересно, что с тобой будет, если мы бросим тебя в котел и будем варить заживо. Будешь ли ты вопить без остановки?
Делая испуганный вид, Мастер тяжело сглотнул.
– Я хочу сделать тебе и твоим сестрам предложение.
– Ты не в том положении, чтобы торговаться с нами, повелитель времени, – насмешливо сказал Дея.
– Прошу вас, умоляю. Если вы хотите меня уничтожить, – пожалуйста, но не превращайте меня в обед для своих сестер. Сделайте меня носителем. Я добровольно позволю одной из вас занять мое тело и разум, если вы пощадите меня и оградите от такой ужасной судьбы.
– Значит, ты предпочитаешь трусливый вариант, – хмыкнула Дея. – И с какой стати нам делать тебе одолжения?
Мастер метнул в нее острый взгляд.
– Я знаю, что разрушители времени не слишком пекутся о собственном существовании. Чего я не понимаю – это почему вы посвящаете всю жизнь заботе о следующем поколении своей расы, пренебрегая собой?
– Выживание колонии важнее любых личных потребностей, – ответила Дея.
– Конечно, ваша раса во многом выигрывает от такой бескорыстной и, безусловно, вызывающей восхищение стратегии, – согласился Мастер. – Но, тем не менее, вы изматываете себя, потому что инстинкты приказывают вам кормить их, но не себя. И единственная награда, которую вы со своими прилежными сестрами можете ожидать, – смерть от истощения после того, как вы исполните свою непосильную задачу. Возможно, это было бы даже приемлемо, если бы вы поработили любую другую расу во Вселенной, но не в случае людей. Часть их ДНК уже ассимилировалась с вашей, и, хорошо зная природу этих эгоистичных, ото всего отгораживающихся созданий, я ожидал, что и в вас проснется их мятежный дух.
– Эгоцентричная природа носителей находится под нашим контролем, – ледяным тоном отозвалась Дея.
– Но зачем? Подумайте только! Люди не так уж и неправы. Сильный инстинкт самосохранения, стремление выжить любой ценой – разве это не суть самой жизни? Заберите это, и останется всего лишь представитель безмозглой рабской расы, назначенный на заклание.
– Как ты смеешь! – оборвала его Балькуба. Корда надавила снизу на его подбородок тупым концом топора.
– Стойте! – заорал Мастер, метнув взгляд на Дею. – Неужели ты не понимаешь? Вы больше не чистокровные разрушители времени! Вы стали чем-то другим! После стольких лет, после стольких поколений ваш вид мутировал, развился в нечто лучшее. Вам уже не нужно прислушиваться к своим инстинктам. Что толку жертвовать своими жизнями ради безликих червей, которых вы зовете сестрами?
На одно пугающее мгновение он умолк, когда лезвие ножа коснулось его кожи, слишком близко к пульсирующей яремной вене
– Прошу вас. Я предлагаю вам вечную жизнь, – взмолился он, обращаясь к Дее. – Шанс освободиться он примитивной генетической доктрины, вшитой в ДНК вашей расы, шанс навсегда освободиться от смерти.
– Не слушай его, сестра, – прошипела Балькуба. – Он пытается соблазнить тебя своими сладкими речами.
Она взглянула на Корду, готовую перерезать Мастеру горло.
– Мы должны убить его, прежде чем он продолжит разливать свой яд.
– Нет! Стой, – резко сказала Дея, схватив Корду за руку.
– Сестра? – Балькуба и Корда уставились на нее злобными взглядами, пытаясь разгадать ее намерения.
– Может быть, он прав, – тихо сказала она.
– Как ты можешь с ним соглашаться? Его мысли – кощунство! – в ярости отозвалась Балькуба.
– Но почему мы должны жертвовать собой? Почему мы должны служить сестрам, игнорируя собственные нужды?
– Потому что с самого момента своего создания разрушители времени присматривали друг за другом! – резко ответила Балькуба.
– Но ведь заботиться о себе разумно, – сказала Дея, уверенно взирая на сестер. – Задумайтесь, сестры. Кто установил эти правила? Кто вписал ген повиновения в наши ДНК? Наши господа криллитане, которым было выгодно, чтобы мы оставались покорными, предсказуемыми и управляемыми. Это было не наше решение. Но теперь их нет, их уничтожили повелители времени, и мы наконец можем взять свою жизнь в собственные руки.
Она помолчала, обводя взглядом остальных.
– Я не хочу умирать, – искренне проговорила она. – Ни ради собственного вида. Ни за кого из вас, – она храбро улыбнулась, вдохновленная тем, что наконец смогла это сказать. – Я хочу жить.
Корда, потрясенная откровением Деи, отпустила Мастера и подошла к ней, направляя нож в ее вздымающуюся грудь.
– Постой, Корда, – неуверенно сказала Балькуба. Она не была самой мятежной из тех сестер, но и ее заинтриговала заманчивая перспектива, которая встала перед ними. – Что ты задумала? – спросила она не без скептицизма. – Даже если мы согласимся на это, повелитель времени всего один, а нас трое.
– Верно. Но я уверена, что ты отчасти права насчет нашего пленника, – ответила Дея. – Другой, тот, которого звали Доктором, был очень умен, но этот – этот хитер. Хитер, как пустынная лиса. Ему нельзя верить на слово.
Она стала медленно обходить пленника по кругу.
– Я думаю, он лишь притворяется, что испуган, – продолжала она с понимающей улыбкой. – Готова поспорить, он все это спланировал. Решил понаблюдать за тем, как мы будем сражаться между собой за право овладеть его телом. А сам, тем временем, нашел бы способ сбежать.
Она остановилась прямо перед Мастером. Взглянув ей в глаза, он внезапно осознал, что она раскусила его план, и вся надежда на побег была потеряна.
– Только не в нашем случае, повелитель времени. Меня и моих сестер не так просто обмануть, – она улыбнулась дьявольской улыбкой, наградив повелителя времени злым взглядом. – Если мы получим шанс на обретение бессмертия, мы разделим его поровну.

2.
Доктор влетел на задний двор подобно урагану, срывая крышки с горшков с бродящим гарумом, и наконец присел у последнего из них. Глядя в темнеющую в глубине вонючую субстанцию, он вынул из кармана флакон с розоватой жидкостью и зубами вырвал пробку. Он взглянул на сенатора. В его глазах мелькали безумные возбужденные искорки.
– Готовы?
– К чему? – спросил сенатор.
– К этому. – Приподняв брови, с глупой полуулыбкой Доктор наклонил флакон. Сверкающая капля антидота исчезла во тьме. И, стоило только ей коснуться темного, медового цвета, соуса, тот тут же окрасился в ярко-розовый цвет, который стал кольцами расползаться по поверхности. Земля у них под ногами яростно сотряслась.
Ammàzzete! Что происходит? – вскрикнул Помпус. Его глаза расширились от ужаса, когда он увидел вылезающее на свет чудовище. Сквозь розовую пленку пробилось огромное червеподобное создание. У него не было ни конечностей, ни глаз, голова напоминала большую кувалду с шестью рядами острых, как бритва, зубов. Оно поднялось над краем горшка и раскрыло рот. Одно пугающее мгновение сенатор смотрел прямо в его белесый, покрытый слизью и пеной желудок.
– Клянусь адскими вратами Плутона! Что это за кошмарное создание? – запинаясь, проговорил сенатор. – Что это за адская тварь?
А затем груда костей поднялась вслед за чудовищем со дна горшка. Полусгнивший человеческий череп с раскрытой челюстью уставился на Помпуса невидящими пустыми глазницами.
Потеряв дар речи от страха, сенатор отскочил от горшка.
– Они питались людьми, – проговорил Доктор, пытаясь оставаться спокойным, хотя внутри у него бушевала ярость. – Жирели на плоти ваших рабов и слуг. Еще какой-нибудь месяц – и они выбрались бы из своих яслей и принялись пожирать жителей Эфеса.
Он вскочил на ноги. В его лице было еще больше решительности, чем прежде.
– Пора положить этому конец.
Он ринулся к следующему закопанному в землю горшку и капнул в него порцию антидота, заставив высунуться очередную личинку. Он перебегал от горшка к горшку, пока не обработал все тринадцать. Почва внутреннего двора яростно сотрясалась, словно в эпицентре небольшого землетрясения. Склизкие головы разрушителей времени показывались из каждого горлышка, ревели и плевались вокруг синей слизью. Доктор отскочил от керамических посудин, уворачиваясь от скалящихся тварей, и нырнул в галерею, где сенатор и несколько его слуг прятались, сжавшись за статуей покойной жены хозяина.
– Спаси нас боги, Доктор! – взмолился сенатор. – Что нам делать? Чтобы вернуться в дом, нужно пересечь двор. Как нам это сделать, не вызвав гнева этих чудовищ?
– Мы не вернемся, – выдохнул Доктор, пытаясь перевести дух. – Подождите немного, секунд десять, не больше. У них толстая кожа, но пористая, она скоро поглотит антидот.
– Что с ними происходит? Они словно раздулись! – в ужасе сказал кто-то из слуг.
– Антидот предназначен для лечения зараженных людей. Он выборочно уничтожает ДНК паразита, не затрагивая ДНК носителя. Но в случае с чистой формой разрушителя времени он устраивает им чертовски сильное несварение, – пояснил Доктор и бросил тревожный взгляд за колонну. Несмотря на свои раздутые тела, разрушители времени принялись выползать из горшков. Он нахмурился. Возможно, они были ближе к следующей стадии, чем он предполагал.
– Если подумать, подождите еще минуты две или больше, – уверил он сенатора и остальных. – На всякий случай.

3.
– Прекрати дергаться, – приказала Балькуба, затягивая веревки на груди и ногах Мастера. – Или Корда перережет тебе сухожилия.
Мастер лежал привязанный на столе, а три кровожадные стервы полукругом стояли около него. Не хотелось это признавать, но к его сердцам уже начинал подбираться самый что ни на есть искренний страх.
– Дамы, вы уверены, что это мудрое решение? – хрипло поинтересовался он, изо всех сил стараясь казаться спокойным и уверенным. – Нет никакой гарантии того, что, съев меня, вы обретете мои способности. В этой кровавой бане вы можете с легкостью утопить свой последний шанс.
– Ну что ж, если это не сработает, мы попробуем твое предложение позже, – жестоко улыбнулась Дея. – Ты говорил, что бессмертен. Посмотрим, отрастет ли твое сердце снова после того, как мы его вырежем.
– Я хочу сердце! – огрызнулась Балькуба.
Корда яростно покачала головой, пытаясь изъявить свое желание.
– Сердце, печень, почки… какая разница, какую его часть мы съедим? – фыркнула Дея. – Нам нужно всего лишь несколько генов из его ДНК. Что бы мы ни съели, главное, чтобы этого было достаточно.
Ее тонкая рука скользнула по деревянной рукояти ножа, пальцами поглаживая острое лезвие, пока на их кончиках не появилась тонкая полоска крови.
– Нет, нет, – с распахнутыми глазами Мастер натянул веревки. – Нет, вы совершаете ошибку. Это не поможет. Не делайте этого!
– Может, стоит тебе сначала язык вырезать, – злобно рассмеялась Дея и одним яростным взмахом разрезала его тунику сверху донизу, обнажив живот. – Когда я ем, я глух и нем.
Дея нависла над ним. Каскад длинных ореховых волос спустился ему на грудь, серебристое лезвие мерцало в темноте.
– Нет, – тихо взмолился Мастер, слишком хорошо помнивший невыносимую боль недавних ранений.
– Не знаю, как вы, дорогие сестры, – прошептала Дея, касаясь пальцами своих рубиновых губ. – Но я умираю с голоду.
Нож вонзился в плоть, и Мастер издал душераздирающий крик, когда лезвие принялось разрезать его живот, словно шкуру убитого животного.
– Только посмотри! – сказала Дея, пока ее сестры удерживали Мастера за руки и ноги. – Я вижу твои внутренности. Такие красивые и розовые.
Она запихнула ему в зубы алое, как кровь, яблоко, чтобы заглушить его жалкие крики.
– Давай посмотрим, удастся ли нам найти твою печень.
Она собиралась уже увеличить разрез, как вдруг стены подвала содрогнулись от взрыва. Пыль и песок посыпались им на головы.
– Что происходит? – отвлекшись, крикнула Дея и вытащила из тела Мастера нож.
– Это во дворе, – ответила Балькуба.
– Посмотри, что там! – с нарастающей тревогой приказала Дея. Второй взрыв сотряс комнату, и несколько овощей скатились со стола на пол кухни. Корда подчинилась и, спрятав нож в складках юбки, в тот же миг выбежала вон. Дея злобно посмотрела на Мастера, тяжело дышавшего сквозь кляп. Он лежал в луже собственной крови, сотрясаясь от боли всем телом. Но, даже несмотря на это, он сумел бросить на нее дерзкий, вызывающий взгляд.
– Скажи еще, что ты имеешь к этому какое-то отношение, – прошипела она.
Конечно, он имел к этому отношение.
Он знал, что Доктор скоро будет здесь.

4.
Корда ворвалась во двор и обнаружила, что тот превратился в настоящее минное поле: повсюду тонким слоем были разбросаны куски земли, обломки горшков и неопознаваемые фрагменты тел ее бесценных сородичей. Жажда мести охватила ее, и она принялась разыскивать ответственных за эту резню. И нашла их, прижавшихся друг к другу в галерее и пытающихся защититься от продолжающихся взрывов. Они были недалеко, и она ясно различала их лица. Особенно лицо человека, скрывавшегося за колонной рядом с сенатором. Она запомнила его слишком хорошо.
Корда глубоко вздохнула и, не чувствуя больше ничего, кроме всепоглощающей ярости, бросилась на него, подняв нож.
Заметив ее, Доктор округлил глаза и, размахивая руками, выпрыгнул из укрытия.
– Стой! Назад!
Корда проигнорировала предупреждение повелителя времени и слишком близко подошла к одному из уцелевших горшков. Личинка разрушителя времени, обезумевшая от боли, вызванной текущим по венам ядом, схватила ее, обвивая свое тело вокруг ее лодыжки. Корда опустила взгляд, в котором внезапно отразился страх, и попыталась освободиться из ее хватки, но другая личинка тут же обхватила ее грудь, сдавливая ее в кольце щупалец, как гигантская анаконда.
Доктор бросился на помощь, намереваясь спасти ее, но прежде чем он успел сделать несколько шагов, оба червепободных существа разбухли до такой степени, что их тела стали почти прозрачными. Корда с ужасом смотрела на своих изуродованных сестер. Она видела их органы, извивающиеся кишки, бьющиеся клапаны примитивного сердца. Яркий розовый свет метался внутри обреченных тварей, словно яростное губительное пламя.
Последним, что она видела, была ослепляющая розовая вспышка света, и личинки взорвались, мгновенно убив ее.

5.
– Ну что она так долго? – Дея нетерпеливо ходила взад-вперед по комнате, положив руки на бедра. – Она должна была уже вернуться.
Еще один взрыв сотряс их подземное убежище. Несколько амфор сорвались с полки и, разбившись, разлили по полу свою маслянистую жидкость. Почувствовав, как кровь из пищевода заполняет горло, Мастер закашлялся. Дея убрала кляп, дав ему возможность выровнять дыхание.
– Может, уже закончим с ним? – нервно предложила Балькуба. – Ну, знаешь, до того, как…
– До того, как – что? – спросила Дея, вонзив нож в крышку стола. Она заметила выражение глаз сестры. – Ты шутишь.
Она горько рассмеялась.
– Ты правда думаешь, что он это делает? – спросила она, указывая на потолок.
– Я просто прошу тебя быть осторожнее. Вспомни, что случилось с нашими повелителями криллитанами, – предупредила ее Балькуба. – Чтобы уничтожить их всех, хватило только одного повелителя времени.
– Проклятия повелителей времени не существует! – повысила голос Дея. – Вот почему наша раса докатилась до такого жалкого состояния! Если последними представителями нашего вида будут пугливые торговки, не умеющие отличить предрассудки от реальности, то пусть уж лучше мы совсем вымрем – во благо эволюции!
Балькуба бросила на Мастера встревоженный взгляд.
– Можешь смеяться, сестра, но я все равно думаю, что мы должны его убить, – проговорила она твердо и решительно.
– Не говори глупостей, он бессмертен, – ответила Дея, пряча лицо за дрожащей ладонью.
– Это он так сказал, – Балькуба подошла к столу, внимательно изучая покрытое потом бледное лицо Мастера. – Но мы не знаем наверняка, так? Знаешь, как говорят: все проверяется на практике.
– Нет, – резко сказала Дея.
– Живой или мертвый – это неважно. На вкус его мясо будет одинаковым.
– Я сказала, нет!
– Почему ты его защищаешь? – спросила Балькуба, разъяренная упрямством сестры. – Ты разве не помнишь, что случилось с одной из наших сестер в храме Артемиды? Опасно оставлять его в живых!
– Я его не защищаю, – пробормотала Дея и умолкла. Прикрыв глаза, она оперлась о стол, словно искала поддержки.
Даже почти теряя сознание от боли, Мастер заметил странное пустое выражение лица своей мучительницы.
– Я его не защищаю, – повторила она. – По крайней мере, не специально.
– Не специально, но, может быть, против желания? – проговорил Мастер, сглотнув кровь. – Скажи мне, как ты оказалась на Земле? – спросил он, превозмогая жгучую боль и изо всех сил стараясь сосредоточиться и собраться с мыслями. Эта планета лежала слишком далеко от обычных торговых путей наскулов. К тому же, заявились они сюда примерно на 54 века раньше.
– Наскулы были пиратами, – после долгого молчания честно ответила Дея. – Они захватили воллитианский корабль и просто светились от счастья, потому что трое из команды были заражены нами. Они вошли на судно, убили всех остальных и взяли нас в плен. Надеясь сколотить состояние, они пытались доставить нас торговцу оружием в галактике Ориона, но, к несчастью для них, их прервали.
– Прокламация Теней? – предположил Мастер.
– Нет, – Дея медленно покачала головой, ее взгляд не отрывался от невидимой точки в пространстве. – Они получили странный сигнал, из самого забытого уголка самой далекой галактики. Он был похож на сигнал бедствия, но не был им.
– Сестра, думай, что ему рассказываешь, – настойчиво сказала Балькуба.
– Это нужно сказать, – невнятно произнесла Дея. Ее мысли блуждали, в голове раздавался только странный инопланетный ритм. – Вот… вот почему мы здесь.
Она взглянула на Мастера.
– Совпадений не бывает.
– Что это был за сигнал? – спросил Мастер, тяжело сглотнув.
– Стук, – ответила она пустым и холодным голосом. – Четыре простых удара, постоянно повторяющиеся, эхом отдающиеся по Вселенной. Он расстроил навигационные системы наскулов, увел их корабль, пронес их через время и пространство и поставил курс на столкновение с Землей. Наскулы перепробовали все, что возможно, чтобы избежать его, но пути к спасению не было.
Она закрыла глаза и прислушалась.
– Иногда я могу его слышать. Этот сверхъестественный звук, плавающий в холодном пространстве космоса. Четыре удара. Мрачный Жнец, стучащийся в дверь.
Глаза Деи распахнулись. В них постепенно вернулась жизнь, пелена рассеянности растворилась, и она подняла нож.
– Мы с сестрами выжили только потому, что вернулись в истинную форму и спрятались в капсуле вместе со своими нерожденными собратьями. Когда корабль разбился на Земле и наши прежние носители и похитители пали в уничтожающем жерле огня, мы нашли новых носителей среди представителей господствующей расы. Мне выпал шанс, когда Дея Помпус пришла в храм, чтобы помолиться о здоровье своего отца. Когда я захватила ее разум и тело, не было ничего проще, чем найти среди рабов подходящих носителей для моих сестер.
– Не может быть. – Мастер медленно покачал головой. Нервы его сдали. – Это невозможно. Ты не могла их слышать.
Губы Деи растянулись в неестественной улыбке. Тупой стороной лезвия она отчеканила по крышке стола четыре раза, отбивая пугающий ритм проклятых барабанов, так много лет сводивших его с ума.

6.
Взрывной волной Доктора отбросило назад. Ударившись о колонну, он мог сломать себе шею, но, к счастью, сенатор и слуги бросились вперед, чтобы перехватить его. Они поспешно оттащили повелителя времени в относительно безопасное место в галерее.
– Мне очень жаль, – тоскливо проговорил он.
– Это не ваша вина, – ответил сенатор с состраданием.
– Я должен был дать им антидот, – попытался оправдаться Доктор, хотя сердца его потяжелели от чувства вины. – Если бы они выросли, то стерли бы с лица земли все население этого города. У меня был только один способ и так мало времени. Я должен был уничтожить их, пока они еще не развили сознание.
– Вы сделали все, что смогли. Вы пытались ее спасти, – отозвался сенатор. – А этим чудовищам некого винить, кроме себя. Это мерзкие кровожадные твари! – провозгласил он, припомнив жуткие человеческие останки в горшке.
– Что они сделали с моей возлюбленной Деей? Они… убили ее? – спросил он слабым голосом. Слезы навернулись у него на глаза.
– О нет, нет, нет, сенатор, – Доктор ободряюще ему улыбнулся. – Нет, с ней все в порядке. За исключением того, что сейчас она подчиняется желаниям кровожадного паразита, сидящего у нее в голове. Поверьте мне, видал я вещи и похуже.
Доктор кивнул своим собственным словам, припомнив, каким был Мастер в то время, когда барабаны отбивали у него в голове свой разрушительный ритм. Раздался еще одни взрыв, и на землю обрушился новый поток земли, белесых и красных останков личинки. Доктор внимательно оглядел разрушенный двор.
– Все тринадцать. Это последний.
Он поднялся на ноги.
– Давайте найдем вашу дочь, – сказал он и направился ко входу на кухню, откуда появилась Корда.

7.
Когда они вошли внутрь, комната оказалась совершенно пустой, за исключением двух насмерть перепуганных рабов, прячущихся под столом. Доктор схватил того из них, который казался особенно нервным.
– Ты видел, откуда явилась Корда?
Юноша пальцем показал на дверь, ведшую во двор.
– Нет! Не куда она пошла, а откуда? – нетерпеливо спросил Доктор. – Где она была до того, как выйти наружу?
– В кладовке с мясом, – ответил раб, указывая на дверь в противоположном конце помещения.
Доктор бегом пересек кухню и вбежал в заднюю комнату.
Внутри было темно и прохладно, в воздухе завис запах крови, смешанный с мускусным ароматом томящегося мяса. Мертвые животные: утки, фазаны, гуси, свиньи, наполовину разделанная овца и прочие, более экзотические, животные со снятой шкурой или еще наполовину покрытые мехом свисали с потолка головой вниз.
– Тут прямо настоящий мертвый зоопарк. Никогда не задумывались над тем, чтобы податься в вегетарианцы, сенатор? – спросил Доктор, с большим неодобрением глядя на отрубленную голову носорога, висевшую над подносом, в который из нее сливалась кровь. Заметив что-то, Доктор подошел поближе, чтобы рассмотреть.
Его сердца вздрогнули и волосы встали дыбом, когда она осознал, что это. Между двумя разрубленными на части свиньями с ржавого железного крюка, прикрепленного к шее, свисала прекрасная служанка Аппия, девушка с оливковой кожей. Ее руки и ноги были отрублены, тело рассечено и все внутренние органы удалены, что делало ее похожей на кусок мяса, подготовленного мясником.
Сенатор отвернулся, приложив трясущуюся руку ко рту, и его вырвало.
– Ох… – прошептал Доктор, вспоминая, какой доброй она была к нему и Мастеру. – Мне очень, очень жаль.
Аппия смотрела на него холодным укоряющим взглядом. За ее спиной Доктор увидел темную стену, наполовину скрытую грудой бревен для очага. Прохладный сквозняк коснулся его лица. Обойдя поленья, он обнаружил потайную дверь. Это был всего лишь крошечный проем в стене, но достаточно большой, чтобы в него мог протиснуться взрослый человек.
– Сенатор, нужен свет, – сказал он, с любопытством вглядываясь во тьму.
Вскоре слуга вернулся из кухни с масляной лампой. Доктор осветил пространство за входом. В дрожащем свете огонька они увидели туннель, вглубь которого вел ряд каменных ступенек.
– Что там, внизу? – спросил сенатор.
Они вздрогнули, когда снизу, из узкого темного пространства, эхом донесся безумный крик. Доктор узнал этот голос, и сердца его оборвались. Не думая ни секунды, он перебрался через проход. Сенатор и двое самых храбрых слуг последовали за ним по пятам.

8.
В конце концов туннель расширился и вывел их в темную комнату с высоким сводчатым потолком. Впереди виднелась стена с одной-единственной дверью. Доктор толкнул ее, и, к его удивлению, дверь распахнулась. Он вошел и оказался в узкой комнатушке, по стенам которой тянулись ряды клеток. Из одной из них на него смотрел Уилф. Когда тот понял, кто пришел ему на помощь, улыбка облегчения растянулась на его губах.
– Доктор! Ох, я так рад тебя видеть! Останови этих сумасшедших. Они убивают людей!
Не замедляя шага, Доктор подобрал с пола топор, оставленный Кордой.
– Отойди! – крикнул он и изо всех сил опустил топор на замок. После второго удара металл поддался, и замок свалился. Доктор передал топор одному из слуг Помпуса.
– Освободи остальных, – приказал он и раскрыл дверь настежь, позволяя пленникам сбежать.
– Уилф, ты в порядке? – с беспокойством спросил Доктор.
Тот кивнул.
– Они забрали Мастера. Увели его вон туда, – сказал Уилф, указывая на вторую дверь в противоположном конце комнаты.
Не раздумывая, Доктор бросился прочь из тюрьмы. Сердца неровно колотились у него в груди.
За дверью оказалась длинная винтовая лестница, поднявшись по которой, он оказался в точно такой же сводчатой комнате, только большего размера. Огромный котел кипел на огне. В густой похлебке плавала человеческая рука, с пальцев которой уже начинала облезать кожа. Доктор все еще оглядывал эту абсурдную обстановку, когда из лестничного пролета показались Уилф и сенатор.
– О боже, – пробормотал старик, увидев содержимое котла. Он повернулся к Доктору. – Они что, сварили его?
– Нет, – Доктор уверенно покачал головой, оглядывая помещение в надежде найти хоть какую-то подсказку, где находится Мастер. На полу стоял пенек, вокруг которого виднелись жуткие пятна и подтеки, на кухонном столе лежал нож, почти утонувший в луже свежей крови, но ни женщины, ни Мастера не было и следа.
– Разрушители времени, – выпрямившись, зло крикнул Доктор. – Дети криллитан. Не прячьтесь, как трусы. Покажитесь!
За его спиной пошевелилась тень, и, прежде чем Доктор успел хотя бы обернуться, из ниоткуда возникла Балькуба и схватила сенатора.
– Балькуба, что ты делаешь? – резко воскликнул сенатор, узнав в ней свою кухарку. – Немедленно отпусти меня! Ты сошла с ума?
Вместо того чтобы подчиниться приказу хозяина, женщина визгливо, словно ведьма, рассмеялась ему в лицо. Ее черные ногти внезапно удлинились, превратившись в четыре острые, как лезвия, когтя, и коснулись горла сенатора, выпустив крошечные капельки крови. Сенатор в ужасе умолк.
– Еще один шаг, повелитель времени, и жирному уроду конец, – ухмыльнулась Балькуба.
За спиной послышались шаги, Доктор развернулся и увидел, что перед кипящим котлом стоит Дея и держит рядом с собой Мастера со связанными за спиной запястьями. Доктор глубоко вздохнул, заметив жуткую рану, протянувшуюся по его животу и уже начинавшую затягиваться. Проследив за прозрачным от ужаса взглядом Доктора, Дея со злобно усмешкой провела ножом по еще свежей ране, открывая ее заново. Мастер вскрикнул.
– Остановитесь! Не трогайте их! – крикнул Доктор. Качнувшись вперед, он резко остановился, увидев, как лезвие ножа все глубже погружается в тело Мастера. – Не надо. Пожалуйста, не надо, – взмолился он.
– Дея! Что ты делаешь? Почему ты помогаешь этой кровожадной гарпии? – воскликнул сенатор.
– Она не слышит вас, – встрял Доктор, не сводя взгляда с обеих женщин. – Они обе заражены паразитами. Вы можете попробовать поговорить с ней, но отвечать будет не ваша дочь Дея.
– Я не ошиблась. Он умен, – улыбнулась Дея. – Но все равно недостаточно, чтобы спасти друзей.
– Отпусти их! Я тебя предупреждаю! – в ярости крикнул Доктор.
– Я не могу, повелитель времени, – понимающе улыбнулась Дея. – Твой друг только что пообещал нам бессмертие. Я не могу отпустить его, пока мы не получим то, чего хотим. То, чего мы заслуживаем.
Она бросила победный взгляд на сестру, та одарила Доктора и Уилфа мимолетной кровожадной улыбкой.
– Их теперь двое. Двоих повелителей для нас троих теперь точно хватит, – уверенно проговорила Балькуба.
– Для вас двоих, – поправил ее Доктор. Он осторожно скользнул рукой в карман туники, незаметно вынул пробирку с антидотом и, вскрыв пробку, спрятал в ладони.
– Что ты имеешь в виду? – с подозрением спросила Дея. – Что случилось с Кордой?
Доктор молчал, но траурное выражение его лица говорило само за себя.
– Ты… ты убил ее?
– Нет, – Доктор покачал головой. – Это был несчастный случай.
– Да? Как в храме Артемиды? – с нажимом проговорила Дея. Ярость и скорбь медленно закипали у нее в душе. – Святые небеса! Все, что мы слышали о вас, правда! Повелители времени и в самом деле хладнокровны, расчетливы и беспощадны.
– Все было не так, как ты думаешь, – попытался возразить Доктор, но Дея уже не слушала его.
– Ты убил нашу сестру! – в ярости крикнула она, бросая взгляд то на Мастера, то на сенатора. – Ты поплатишься за это. Балькуба, перережь горло этому жирному борову!
– Нет! – Доктор рванулся вперед и выплеснул содержимое флакона на Балькубу. Склянка выскользнула из его пальцев, но перед этим доброе количество розовой жидкости все-таки попало на лицо женщины. Ее кожа задымилась. Испустив крик боли, она выпустила сенатора. Один из рабов, боясь как за жизнь господина, так и за свою, никем не замеченный схватил со стола окровавленный нож.
– Нет! – крикнул Доктор. – Она спасена! Она возвращается в человеческий вид!
Но раб был слишком напуган, чтобы заметить какие-либо перемены в дико верещащей женщине. Одним ударом он вонзил нож ей в горло. Всплеск алой крови окрасил стены, и Балькуба упала на колени.
– Сестра! – завизжала Дея. Глаза ее затуманила ярость. Она заметила, как Доктор, нагнувшись, потянулся за флаконом, закатившимся под стол. Хотя большая часть антидота вылилась на пол, почти четверть его еще оставалась внутри. В ужасе от того, что ее могут вырвать из тела носителя, она отпустила Мастера и нырнула под стол. Она двигалась быстрее Доктора и уже почти обхватила пальцами флакон, но Магнус оказался первым. С решительным выражением лица он плеснул остатки жидкости в лицо Дее. Она отвернулась, чтобы защититься, но несколько капель антидота все же упали на обнаженную кожу ее руки. Потянулся легкий дымок, Дея закричала.
– Дея! – испуганный реакцией дочери, сенатор уронил пустой флакон и ринулся ей на помощь.
Обезумевший от боли разрушитель времени, действуя на одном инстинкте, попытался защититься и выставил перед собой нож. Помпус упал на колени, трясущимися руками сжимая смертельную рану.
– Дея, – прошептал он, словно не веря, что это происходит, и упал.
– Я не Дея, – пробормотала она. Голова горела, мир перед глазами тонул в красном цвете. – Я не твоя дочь.
Но, еще не договорив, она почувствовала, как к сердцу ее подступает чувство горечи и раскаяния. Разрушитель времени покидал ее тело. Вспомнив о том, что у нее все еще есть пленник, которым можно воспользоваться как живым щитом, она отползла назад, к Мастеру. Мир распадался на части. Она снова была Деей Помпус, дочерью умирающего сенатора, и в то же время она все еще была одной из последних разрушительниц времени, цепляющихся за жизнь, хотя сестры только что погибли на ее глазах.
Мастер тем временем ослабил петли достаточно, чтобы высвободить руки. Он отбросил веревки и уставился в лицо чудовищному созданию, от рук которого претерпел столько мучений. В ее глазах, медленно сменявших цвет с кобальтово-синего на орехово-карий, мелькали страх и смятение.
– Что? – прошептала она, почти оглохшая от непереносимой скорби. Слезы хлынули по ее щекам. Она опустила взгляд на свои руки, обагренные кровью отца. О, если бы она могла забыть о своих поступках! Но судьба была к ней жестока и беспощадна.
– Это все ты! – в ярости крикнула она, позволив последним остатками сознания разрушителя времени прорваться сквозь скорбь. – Ты заманил нас на эту планету и уничтожил нас! Ты и эти проклятые барабаны!
– Мастер! НЕТ! – заорал Доктор.
Ее рука все еще обнимала рукоять ножа, когда Мастер вырвал его и направил прямиком в ее сердце. Дея подняла взгляд расширившихся от неожиданности глаз, и последний отсвет синего испарился из радужки. Она сделала глубокий рваный вдох, обводя взглядом комнату, и наткнулась на безжизненное тело отца. Последняя слезинка скользнула по щеке, и свет в ее глазах померк.
Мастер выпустил ее. Ее тело, неожиданно безвольное и тяжелое, упало на пол, как бескостный кожаный мешок. Повторяя движение Деи, он опустил взгляд на кровь своей жертвы, окрасившую алым его дрожащие руки.
– Не нужно было этого делать, – печально сказал Доктор, не сумев скрыть гнева. – Не нужно было ее убивать!
– Я… – Мастер запнулся и посмотрел на Доктора. Он хотел объяснить все, хотел сказать, что в последних словах умирающей девушки опознал то, что пугало его больше всего на свете, то, что приводило его в ярость, то, что сводило его с ума. Но не смог.
Он не смог найти слов.
Между ними повисла тяжелая тишина.

9.
Последовавшие за этим похороны сенатора Магнуса Помпуса и его возлюбленной дочери Деи были мрачными. У сенатора почти не осталось родственников: были лишь те, кого он считал верными друзьями. Но после его смерти похоронный костер окружала лишь горстка людей – в основном рабы, которых Доктор освободил в память о сенаторе. В благодарность за обретенную свободу они пришли, чтобы проводить своих щедрых господ. И все же слез пролилось очень мало – не считая плакальщиков, нанятых самыми верными слугами сенатора, и Уилфа, который просто не мог сдержаться, глядя на тела отца и дочери, лежащие на досках и готовые отправиться в последний путь в загробный мир.
Зажигая костер, даже Доктор не сумел сдержать подступающих колючих слез. Только Мастер во время всей церемонии казался бесчувственным и холодным. Он молча смотрел, как пламя пожирает тела двух людей.
Очень скоро большинство так называемых верных друзей сенатора покинули похороны, чтобы поприсутствовать на форуме, где на аукционе распродавали его земли и имения. Они не желали дурного, однако жизнь в Эфесе, несмотря ни на что, продолжалась. А жизнь в таком провинциальном портовом городке означала в первую очередь бизнес.
Когда последний уголек костра погас, Доктор и его спутники вернулись в полностью восстановленную ТАРДИС. Следующей остановкой был современный Лондон.

10.
– Ну вот, доставил тебя прямо к парадной двери, целого и невредимого, – ухмыльнулся Доктор. – Недурно. И заметь, это я говорю.
– Повтори-ка, когда мы улетели? – спросил Уилф, переводя взгляд со своих часов на окружавшие их улицы. Был сумрачный зимний день. Разительный контраст с недавно пережитым им знойным летом в древнеримском городе.
– Или надо сказать, «когда мы улетим»? – добавил он, окончательно запутавшись. – Я надеюсь, мне не стоит ждать, что джудуны опять постучатся в мою дверь?
Доктор тоже сверился с часами.
– Ровно две секунды назад отряд джудун телепортировал нас с перрона на станции Белхам, – доложил он с усмешкой. – После этого… ну, ты знаешь, что было потом – ты там был. Будь спокоен, мистера Фокса и его команду ты увидишь очень нескоро.
– Надо позвонить Донне, – вдруг вспомнил Уилф, роясь по карманам в поисках телефона. – Она сойдет с ума от беспокойства.
– Эм, Уилф… Пожалуй, стоит с этим подождать, – улыбнулся Доктор. – Несколько секунд назад она видела, как тебя арестовали полицейские. Будет очень странно, если ты позвонишь буквально через мгновение.
– Ох, точно, – пробормотал Уилф, убирая телефон. – А как же ты, Доктор? Ты будешь путешествовать с ним? – он указал на Мастера, который стоял в стороне и притворялся, что рассматривает облака.
– Да, – голос Доктора внезапно упал и стал жестким. – Буду.
– Даже после всего, что случилось?
Особенно после всего, что случилось. Буду держать его поближе к себе, – он немного расслабился. – Посоветуешь этого не делать?
Уилф покачал головой и улыбнулся.
– Не понимаю я вас двоих. Правда, не понимаю. Но я вижу, что ты ему нужен так же, как и он тебе. – Он легонько сжал ладонь Доктора. – Просто попытайся не влипнуть в неприятности.
Доктор тепло улыбнулся в ответ и, кивнув, направился обратно в ТАРДИС. Мастер собирался последовать за ним, но его остановил Уилф.
– Мастер. Подожди.
Тот развернулся, удивленный тем, что старик вообще заговорил с ним. После смерти сенатора и его дочери они едва перекинулись парой слов. Он вообще ни с кем не говорил после этого, включая Доктора.
– Вот, – Уилф сунул ему в руку мобильный телефон. – Возьми. Мне на рождество подарили новый. Не знаю, что делать с двумя мобильными.
– А мне что с ним делать? – поинтересовался Мастер, вздернув бровь.
– Позвони мне. Если снова попадешь в беду.
– Ты хочешь, чтобы я тебе позвонил? – ошалело переспросил Мастер.
– Да, и не используй его больше ни для чего! Никаких шуточных звонков или попыток напугать мою семью или друзей! Я этого не потерплю.
– Что ты пытаешься сделать? – отозвался Мастер с веселыми искорками в глазах. – Я знаю, что ты любишь разыгрывать перед Доктором папочку, но усыновить нас всех ты не сможешь.
– Я решил, что тебе может понадобиться помощь. Однажды. Когда Доктора не будет рядом.
Уилф поднял на Мастера сочувственный взгляд.
– Знаю, для тебя это непросто. Особенно после того, что произошло там.
– Не надо меня жалеть, старик, – ответил Мастер тихо. – Я уже убивал. Чаще, чем ты можешь представить.
– Да, знаю. Но раньше это не имело для тебя значения. До сих пор, – Уилф запнулся.
– Ты спас мне жизнь, – проговорил он наконец. – Я видел выражение твоего лица, когда ты… убил ее. Я видел такое раньше. На войне. В армии. Юные светлые мальчики уходили на континент сражаться, а домой возвращались опустошенными стариками. Должно быть, очень трудно жить с этим.
Мастер отвернулся, не желая признавать, как сильно повлияли на него слова Уилфа.
– Я не… – Он поколебался. Даже спустя некоторое время Мастер все еще не мог найти слов. – Она кое-что сказала мне, и я просто не мог…
Он посмотрел в глаза терпеливо ждавшему Уилфу и покачал головой.
– Не можешь найти слов, да? – спросил тот сочувственно. – Это нормально. По крайней мере, теперь я уверен, что Доктор не будет путешествовать с безжалостным чудовищем, не знающим чувства вины.
– Да. Точно, – отозвался Мастер с грустной улыбкой.
– Оставь телефон у себя, – повторил Уилф.
– Ты просто докучливый старик, – сказал Мастер, но все же положил телефон в карман с благодарным выражением лица.
– Ха! Ты меня не отпугнешь, – по-доброму усмехнулся ему Уилф. – Я видел, как ты лакал молоко из миски, словно новорожденный котенок. Я вас не боюсь, сэр!
– А я бы очень хотел, чтобы мне об этом не напоминали, – отозвался Мастер с усмешкой, которая, возможно, впервые за долгое время была искренней.

11.
Доктор стоял у консоли в самом сердце ТАРДИС. Когда это случилось, он был полностью погружен в самые мрачные мысли. По небольшому монитору на приборной доске три-четыре раза пробежались мелкие помехи. А затем на черном экране начали появляться зеленые буквы. Это было послание.
Послание для Доктора.
Доктор прочитал его молча. Закончив, он все еще не отрывал взгляда от экрана, но на лице его был написан настоящий ужас.

12.
Мастер уже собирался войти в ТАРДИС, как внезапно ему в голову пришла идея. Он вернулся.
– Уилф, когда ты говорил мне о своей внучке, ты говорил правду? Как там ее зовут, твою рыжую… Дэна? Дина?
– Донна. Ее зовут Донна.
– Донна! – Мастер щелкнул пальцами. – Точно. Ты правда хочешь, чтобы она вспомнила все, что было между ней и Доктором?
– О, о большем и мечтать нельзя, – с болью в сердце воскликнул Уилф. – Только это ведь невозможно, да? Даже Доктор не смог ей помочь.
– У Доктора не на все вопросы есть ответы, – Мастер вынул из кармана какой-то предмет. Это оказалась серебряная сережка Деи, та самая, в которую была вставлена белая скорлупа. Он протянул ее Уилфу.
– Отдай ей это.
– Что это?
– Это хамелеонное устройство третьего поколения. Не самое лучшее, должен признать, но я точно знаю, что разрушители времени использовали его, чтобы принять свою обычную форму, по крайней мере раз. Когда-то у меня было подобное устройство, замаскированное под кольцо, и оно спасло мне жизнь. Я хотел оставить эту штуку себе на случай, если мое бессмертие сойдет на нет. Мало ли что в жизни случится. – Он подмигнул. – Но, возможно, твоей внучке оно пригодится больше, чем мне. Эта безделушка защитит ее и поможет восстановить память.
– Спасибо, – потеряв дар речи, выдавил Уилф.
– Не за что, старик, – отозвался Мастер. Почти смутившись собственного внезапного всплеска доброты, он поспешно нырнул в ТАРДИС.
Уилф осмотрел сережку, лежавшую на его ладони.
– Погоди, – пробормотал он. – Как работает эта штука? Я что, теперь могу рассказать Донне про Доктора?
Но его голос потонул в нарастающем шуме двигателя ТАРДИС. Он поднял голову и увидел, как будка растворяется прямо у него на глазах.

13.
– Итак, – сказал Мастер.
– Итак, – эхом отозвался Доктор, выставляя координаты. Без Уилфа комната управления ТАРДИС казалась пустой и холодной.
– Куда мы направляемся?
– В какое-нибудь уединенное место. Куда угодно, где нет ни людей, ни каких-либо других созданий, которым ты мог бы навредить, – ответил Доктор.
– Я думал, ты мне доверяешь, – произнес Мастер с самодовольной и беспечной ухмылкой.
– Ты знал о разрушителя времени, но не сказал ни слова, – отозвался Доктор резко, давая понять, что находится не в лучшем настроении. – Ты позволил мне есть человеческую плоть, – с укором добавил он.
– Ну, технически это ведь не каннибализм, учитывая, что они представляют собой другой вид, – насмешливо ответил Мастер.
Доктор бросил в него злой взгляд.
– Люди умерли.
Улыбка сползла с лица Мастера.
– Она пытала меня, – сказал он твердо, словно это могло как-то облегчить бремя его вины. – Она и ее сестры получили по заслугам.
– Это была не Дея Помпус, и ты это знаешь.
– И что, хочешь сказать, что я убийца? А как же ты? Кто из нас убил тринадцать их новорожденных сестер разом?
– Они были неразумными существами, – пробормотал Доктор, ссутулясь над консолью.
– И от этого твой поступок становится не таким ужасным? Да кто ты такой, чтобы судить меня? – возмущенно воскликнул Мастер.
– Я не говорю, что не виноват. Разумеется, виноват. Поверь мне, совесть не дает мне покоя, но ты – ты вышел из-под контроля.
– Я хочу уйти, – горько заявил Мастер, оперевшись о приборную доску.
Доктор бросил на него быстрый взгляд.
– Ты не можешь уйти.
– Посади ТАРДИС где-нибудь. Где угодно. Немедленно!
– Я сказал, ты не можешь уйти. Я тебе не позволю.
Мастер закусил губу и принялся дергать рычаги.
– Управление изоморфно, – строго сказал Доктор. – Ты не сможешь ею управлять.
– Ты говорил, что я не буду твои пленником! – прошипел Мастер. – Ты солгал, Доктор!
– Я не могу тебя отпустить. Мне казалось, что после исчезновения барабанов ты изменился, но я ошибся. Ты все тот же умалишенный кровожадный идиот, которому никто ни в чем не может доверять! – яростно крикнул в ответ Доктор.
– Вот, значит, я теперь для тебя кто? – зло смеясь, отозвался Мастер. – Сумасшедший преступник, неспособный жить в твоей утопической версии гармоничной Вселенной? А что случилось с твоим намерением быть со мной на равных?
– Я доверял тебе. Но ты потерял мое доверие, – глухо проговорил Доктор.
Мастер посмотрел на него. По злому и решительному лицу Доктора можно было сразу понять, что тот считает его полностью ответственным за смерть Деи Помпус, и что это преступление он не простит никогда. Равно как никогда не проявит снисходительности.
– Ты не сможешь держать меня здесь вечно, – сказал Мастер уже сдержаннее, но все также уверенно.
– Ты прав. Но я смогу продержать тебя здесь достаточно долго, – прошептал Доктор, снова повернувшись к экрану.
Повисла долгая тишина. Поняв, что не сможет победить сейчас, Мастер, тем не менее, постарался взять себя в руки.
– Ну что ж, тогда скажи мне, тюремщик, куда мы направляемся? – наконец повторил он непроницаемым голосом.
Доктор не ответил. Он молча внес координаты и, нажав рычаг, вывел корабль на новый курс.
Жуткое предзнаменование, появившееся на экране несколькими минутами ранее, отпечаталось в его памяти.

«Доктор,
Опасайся дитя кошмаров.
Р.С.
»

Вопрос: Лайк?
1. Лайк!  5  (100%)
Всего: 5

@темы: рейтинг R - NC-17, макси, fanfiction, Doctor Who, A Timelord and His Madman, A Murderous Feast