12:35 

Кровавый пир (макси; R; джен, ангст, экшн, драма) - Глава 3

Sexy_Thing

Фандом: Doctor Who
Название: Кровавый пир
Переводчик: Sexy Thing
Бета: troyachka
Оригинал: "A Murderous Feast" by Harold Saxon, разрешение на перевод получено
Ссылка на оригинал: www.fanfiction.net/s/5886032/1/A-Murderous-Feas...
Размер: макси, 39 867 слов в оригинале
Персонажи:
Десятый Доктор
,
Симм!Мастер
,
Уилфред Мотт
, Магнус Помпус (ОМП), Дея Помпус (ОЖП)
Категория: джен
Жанр: экшн, херт/комфорт, ангст, драма, дарк, AU
Рейтинг: R
Краткое содержание: Когда обретший новую жизнь Мастер угоняет ТАРДИС с двумя пассажирами на борту, Доктору удается изменить координаты и перенаправить корабль на Землю. Так Доктор, Мастер и Уилф оказываются в Древнем Риме, на окраине города под названием Эфес, где волею судьбы знакомятся с семьей сенатора Магнуса Помпуса. Прекрасный на первый взгляд древний город и дом сенатора оказываются погружены во мрак и тайны: исчезающие с улиц люди, странное поведение слуг, футуристические инопланетные технологии в мастерской сенатора, загадочная болезнь его дочери... И Мастер очевидно знает больше, чем говорит.
Примечания: Насилие, пытки, расчлененка, намеки на каннибализм, смерти персонажей, ОМП, ОЖП.
Содержит спойлеры к эпизодам "The Stolen Earth", "Journey's End" и "The End of Time".
Выполнено для Big Who Bang-2016.
Является третьей частью цикла "Повелитель времени и его Безумец" ("A Timelord and His Madman"), повествующего о приключениях Доктора и Мастера.
Всего планируется 10 книг: "His Silent Mind" ("Его молчаливый разум"), "Judoon Justice" ("Правосудие джудунов"), "A Murderous Feast" ("Кровавый пир"), "Shattered Worlds" ("Расколотые миры"), "Before Harry Met Lucy" ("Прежде чем Гарри встретил Люси"), "The Most Happy Bride" ("Самая счастливая невеста"), "This Reflection of Me" ("Это отражение меня"), "A Map of the Soul" ("Карта души"), "Against All Things Ending" ("Вопреки окончанию всего") и "The Eye of the Storm" ("Глаз бури").

Книга 1 - "Его молчаливый разум"
Книга 2 - "Правосудие джудунов".

Содержание предыдущих частей: После событий в особняке Нейсмитов, отослав Уилфа домой к его семье, Доктор в одиночестве путешествует по Вселенной, пытаясь найти Мастера при помощи останков белой звезды. Поиски приводят его на враждебную планету, балансирующую на самом краю черной дыры. Там он находит Мастера, запертого в черной башне. Он пережил уничтожение Галлифрея благодаря ангелу–хранителю Доктора, но Рассилон в качестве воздаяния вырвал барабанную дробь из его разума. Впервые с тех пор, как он стоял перед Неукротимым Разломом, Мастер испытывает чувство вины и раскаяния за свои преступления. Эти чувства в комбинации с одиночеством, которое ему приходится терпеть в башне, окончательно свели его с ума. Когда Доктор пытается убедить его покинуть планету, Мастер отказывается, отлично зная, что не сможет сбежать, не запустив ее разрушения и тем самым не убив Доктора. Мастер обманывает Доктора, заставляя его покинуть планету со своими спутниками–людьми, но в последний момент Доктор умудряется спасти его с падающей в черную дыру планеты. Однако разум Мастера практически неисправимо поврежден, и повелитель времени находится в коме. С твердым намерением спасти друга детства, Доктор приостанавливает время ТАРДИС и проникает в разум Мастера в надежде его исцелить…

После благополучного спасения Мастера из Временного Замка, едва приведя его в некое подобие сознания, Десятый Доктор сталкивается с флотом Прокламации Теней, горящей желанием предать Мастера правосудию за все его преступления. В ходе перестрелки между кораблями Прокламации Теней и ТАРДИС Доктора, тюремный корабль с Мастером на борту оказывается сбит и по удачному стечению обстоятельств терпит крушение на Земле. Узнав о крушении из новостей, Уилфред Мотт при помощи своих друзей начинает собственное расследование, и в итоге находит израненного и деградировавшего до состояния идиота Мастера. Он прячет Мастера в своем доме и отправляется на поиски Доктора. Тем временем, агенты Прокламации Теней, возглавляемые мистером Фоксом, находят Мастера и Донну, случайно оставшуюся с ним в качестве сиделки. Донна спасает Мастера и помогает ему сбежать, но мистер Фокс находит ее одновременно с Доктором и Уилфом. Мистер Фокс, заинтересованный Донной, едва не запускает метакризис в ее разуме. Мастер спасает Донну, втолкнув ее в уходящий поезд метро. Агенты Прокламации Теней переносят Мастера, Доктора и Уилфа на суд Леди Архитекторов. Несмотря на блестящую защиту Доктора, Леди Архитекторы признают Мастера виновным и приговаривают к смерти через облучение смертельной дозой радиации. Однако Мастер выживает, благодаря бессмертию, подаренному ему Рассилоном, а залп радиации окончательно восстанавливает его разум. Обезумевший от радости и ощущения новой жизни Мастер запускает ТАРДИС Доктора с самим Доктором и Уилфом на борту в безумный полет, и Доктору в последний момент удается изменить координаты назначения…

Глава 1
Глава 2

Глава 3
1.
Не так уж и плохо, что Доктор пообещал сенатору Помпусу навестить его после полудня. На дворе стояли последние недели апреля, но, несмотря на это, температура в тени уже поднималась до тридцати градусов, и тротуары покрывались трещинами. Собаки, как и их хозяева, тяжело дыша, развалились в тени, возле подъездов. Улицы были пустынны. Даже торговля на главной улице Эфеса, казалось, остановилась под действием безумного полуденного солнца и только ждала, пока спадет жар, чтобы возобновиться.
Когда Доктор и его спутники прибыли на виллу, слуги сенатора вновь встретили их и проводили в комнату в дальнем конце дома. Это был большой внутренний двор, где хозяин обычно развлекал своих гостей. Помпус сидел рядом с дочерью, мирно обозревая свой сад. Чернокожий раб позади них мерно обмахивал хозяев огромным веером из белых страусиных перьев.
– Мой дорогой Доктор, Уилф, прошу, заходите, присаживайтесь. – Он махнул второму рабу, и тот поднес гостям два кубка с виноградным соком. – Вы знакомы с моей дочерью Деей?
– О да, – с готовностью ответил Доктор. – Хотя я так и не представился подобающим образом. Привет, меня зовут Доктор.
– Я Уилф… эм… Моттус, – старомодный Уилф поцеловал руку девушки.
– Ох, Уилф, ты нахальный старый козел, – пробормотал Мастер с довольной улыбкой так, чтобы услышал его только старик. – Не думал я, что тебя еще тянет к свежим молодым листочкам.
Оставив в покое слегка смущенного Уилфа, Мастер присоединился к рабам в дальнем конце комнаты. Пожалуй, в этот раз было слишком жарко, чтобы нарываться на неприятности. Он еще успеет подосаждать сенатору. В другой раз.
– Я только что говорил Дее, что вы странствующий лекарь из Британии, – сообщил Помпус.
– Так значит, вы тот самый доктор, что будет меня осматривать? – спросила Дея, оторвав взгляд от своего рукоделия.
– Эм, да, – ответил Доктор, уловив нечто похожее на угрозу в ее голосе. – Ваш отец говорил мне, что вы теряете вес.
– Я не больна, – проговорила она, уставившись на него своими холодными синими глазами. – Мне не нужен доктор.
– О, зачем же так, дитя мое? Ты же знаешь, я волнуюсь за тебя, – сказал Помпус, похлопав ее по плечам. Затем он повернулся к Доктору. – В последнее время она сама не своя.
– Конечно, я понимаю, никому не хочется болеть. Все эти пускания крови и надрезы, и обследования при помощи скальпеля и лопаточки напугают кого угодно. Но все же, – он протянул руку и подарил ей светлую мальчишескую улыбку. – Береженого бог бережет.
Дея взглянула на отца, и тот ободряюще кивнул. Она вздохнула и протянула Доктору руку, позволив ему нащупать пульс.
Если честно, Доктор не занимался медициной уже очень давно. В последний раз, когда он пытался кого-то лечить, он путешествовал с Мартой. А его пациентом был получеловек-полусвинья, созданный далеками. Поставить правильный диагноз тогда ему не составило труда. Это было типичное третьесортное генетическое смешение, вылившееся в смертельно опасное ослабление сердечных мышц. В этот раз все было сложнее. Держа ее тонкое запястье и всматриваясь в выступающие скулы, он видел лишь одно: девушка была истощена до предела. Но что самое раздражающее, он не имел ни малейшего представления, что могло это вызвать. Ощутив ее желудок и нижнюю брюшную полость, он не нашел никаких следов, свидетельствовавших о наличии паразитов или кишечных заболеваний. Девушка была абсолютно здорова, если не учитывать ее невероятной худобы.
Я же тебе говорил. Первая жертва моды этого тысячелетия, – промурлыкал Мастер на задворках разума Доктора. – Ты не задумывался, что ее проблемы могут иметь психологическое происхождение?
– Нашли что-нибудь, Доктор? – спросил Помпус.
Доктор почесал затылок. Он начинал бояться, что Мастер мог быть прав.
– Эм… Могу я поговорить с вами наедине?
– Конечно, – сенатор вывел Доктора из комнаты в сад. На его лице застыло выражение беспокойства.
– Ничего серьезного? – спросил он.
– О нет, ваша дочь абсолютно здорова. На самом деле, я не могу найти ничего, что объяснило бы ее состояние.
– Но ведь что-то обязательно должно быть. За последний месяц она потеряла, кажется, треть веса. И потом, все эти странные и внезапные перемены в ее поведении. Моя дочь никогда не была болтушкой, Доктор, но теперь она не говорит мне и двух слов, а если и говорит, то кажется враждебной, словно злится на меня непонятно за что, – его выдержка на мгновение спала.
– О, милосердная Диана! – произнес он, возведя глаза к небу. – Я уже потерял ее возлюбленную мной мать, умершую три года назад от болезни легких. Я не хочу потерять и ее. Прошу, Доктор, должно же быть объяснение!
– Ну, эта болезнь может быть не телесной, – пробормотал Доктор.
– Простите, Доктор, о чем вы?
Доктор покачал головой. Что бы он ни думал о психическом состоянии дочери сенатора, он не мог просветить его, пока не будет абсолютно уверен.
– Сенатор, вы не будете против, если я возьму образец крови Деи? Возможно, я смогу найти болезнь в крови.
Помпус, конечно же, дал свое разрешение. Он сделал бы что угодно, лишь бы излечить свою дочь. И несколькими мгновениями позже Доктор уколол палец девушки и собрал каплю крови в стеклянный пузырек.
Bona Dea, – улыбнулся он, пряча пузырек в свою сумку. – Этого будет вполне достаточно, чтобы найти зацепку.
– Я рада, что смогла помочь, – ледяным тоном отозвалась Дея. – Если вам снова понадобится моя кровь, просто спросите разрешения у моего отца.
– Спасибо, Доктор, – сказал Помпус, вздохнув над поведением своей дочери. – Давайте я покажу вам и вашему дяде мой дом. Насколько я помню, прошлым вечером вы особенно интересовались моей мастерской. Позвольте мне, как хорошему хозяину, все вам показать.
Доктор и Уилф последовали за сенатором в коридор.
Вы двое ступайте за старшим Помпусом, – тихо проговорил Мастер Доктору. – А я попробую поболтать с прекрасной юной леди.
Выходя из комнаты, Доктор метнул в Мастера через плечо предупреждающий взгляд.
– Обещаю, я не буду ее гипнотизировать, – вздохнул Мастер.
– Ты говоришь со мной? – спросила Дея. Она повернулась на своем сиденье и внимательно смотрела на него. Они были одни, за исключением чернокожего раба. Мастер ухмыльнулся.
– Что-то о гипнотизировании, – продолжила Дея. – Ты это можешь?
– Должен признать, у тебя острый слух, – произнес Мастер и, к удивлению как раба, так и девушки, перепрыгнул через спинку скамьи и уселся рядом с ней.
– Что ты делаешь? – спросила Дея, в изумлении распахнув глаза. – Мой отец тебя за это выпорет!
– Ну и ну, с таким количеством неисполненных угроз порки удивительно, как в этом доме вообще хоть что-нибудь делается. – Его улыбка стала шире. Он растянулся на скамье, словно ленивый кот, закинув руки за голову. – Я бы и сам не смог даже с кровати подняться, особенно при наличии кожаных манжет и игривых девушек вокруг.
– Ты сумасшедший, – прошептала Дея, но не ушла и не попыталась позвать отца. Напротив: впервые с тех пор, как эти незнакомцы ступили через порог дома, в уголках ее губ появилась слабая улыбка.
– А ты больна, – он постучал себя пальцем по виску, – вот здесь.
– Это твой хозяин так думает? Тот, что зовет себя Доктором? – ответила она с весельем в голосе.
– Иногда он бывает таким идиотом. Если бы я не подкинул ему эту мысль, он до сих пор ощупывал бы тебя в поисках глистов или экзотических видов опухоли желудка.
– Нельзя так говорить о своем хозяине, – Дея улыбнулась, не сводя с него взгляда. – Что же ты за раб такой?
Мастер воззрился на нее.
– Вчера, во дворе, когда мы собирались уходить, ты стояла рядом с этой уродливой женщиной с кухни и говорила, что твой отец – жирный тупой болван, которому пора прекратить затаскивать людей на обеды. Называй меня старомодным, но говорить так о своем отце нельзя тоже, – он усмехнулся, не без удовольствия наблюдая, как она изумленно открывает рот. – Скажи мне, что же ты за дочь такая?
– К-как? – выдохнула Дея.
– Не у тебя одной острый слух, – Мастер пожал плечами и подмигнул ей. – Мы не особо счастливы с милым папочкой? Что он сделал такого, что тебя так сильно расстраивает?
– И ты ждешь, что я так вот просто выложу рабу все, что у меня на душе?
Мастер распахнул руки.
– Ты что, не слышала Доктора? Я же, вроде как, не совсем в себе. По мнению окружающих, я такой же безумец, как и ты, – хихикнул он.
Она на мгновение умолкла. Конечно, никто ее не принуждал, но этот дерзкий раб и странный Доктор заинтересовали ее. Возможно, если дать ему немного информации, она получит что-нибудь полезное взамен.
– Мой отец слишком за меня волнуется. С тех пор, как умерла моя мать, он обращается со мной, как с хрупкой птичкой. И, как бесценную птичку, он хочет запереть меня в этой позолоченной клетке. Я даже в город не могу выйти без сопровождения дуэньи, – она вздохнула. – Полагаю, резкие слова – лишь следствие моего расстройства тем, что я вынуждена все время проводить в этом доме.
– И ты что? Просто перестала есть, чтобы отомстить ему за это? Ты поэтому доводишь себя до голодной смерти?
Дея хлопнула ресницами, изобразив на лице самое невинное выражение.
– Извини, совершенно неубедительно, – фыркнул Мастер.
Дея уставилась на него раздраженным взглядом темно-синих глаз.
– А кто ты такой? На самом деле. Не говори мне, что ты раб. Я никогда не встречала раба, который вел бы себя так беспечно. – Несмотря на то, что выражение ее лица не менялось, в ее голосе промелькнул страх, доставивший Мастеру исключительное удовольствие.
– Ты и Доктор, вы ведь не из этих мест?
Он наклонился к ней.
– Не могу сказать, – прошептал он. – Раз уж ты скармливаешь мне эти бредни, нет никакого смысла говорить тебе правду. Это была бы нечестная сделка.
Она напряглась, когда Мастер вдруг потянулся к убрал прядь волос с ее лица, открыв серебряную сережку, свисающую из ее уха.
– Я не лгу, – попыталась возразить она.
– Конечно нет, – пробормотал он, изучая украшение. Это был плоский серебряный диск с высеченным спиральным рисунком, начинавшимся из маленькой белой жемчужины в центре. Увидеть это было трудно, но сверкающая поверхность жемчужины была покрыта тончайшей паутинкой трещин.
– Если ты не ответишь на мои вопросы, я попрошу отца арестовать тебя и остальных, – пригрозила она.
– Да ну? – Мастер фыркнул опять. – И на каком же основании?
– На основании оскорбления! – взревел Помпус так неожиданно, что застигнутый врасплох Мастер подскочил и свалился с чертовой лавки.
– Что ты делаешь с моей дочерью?! – крикнул он, в ярости надвигаясь на Мастера. На мгновение могло показаться, что он готов его ударить. Но вместо этого он ткнул в него дрожащим пальцем.
– Арестовать его! – приказал сенатор, и его самые крупные слуги немедленно выступили вперед и схватили Мастера, оторвав его от пола.
– Что здесь происходит? – спросил только вошедший в комнату Доктор, увидев слуг Помпуса, уволакивающих Мастера.
– О нет. Наверное, это недоразумение. Большое, большое недоразумение! – сказал он.
– Он сидел рядом с моей дочерью! – проорал Помпус в такой ярости, что едва находил слова. – Как… как он посмел! Я сошлю его в шахты, а перед этим кастрирую! Я отправлю его на арену на съедение диким зверям!
– Давайте не будем спешить с выводами, хорошо? Человека можно убить лишь раз и, черт возьми, вам будет очень совестно, когда вы поймете, что ошиблись. Я уверен, что Марселлий и пальцем не тронул миледи Дею. Так? Марселлий!
Прошу, прошу, пожалуйста, скажи, что это так! – взмолился он.
– Ну, должен признать… – задумчиво проговорил Мастер, заставив Доктора скривиться.
– Я не поверю ни слову, произнесенному этим грязным насекомым! – резко сказал Помпус.
– Ты поверишь мне, отец? – встряла Дея, и все глаза устремились на нее.
– Да, – ответил Помпус, застигнутый врасплох. – Конечно, дорогая.
– Я попросила Марселлия сесть со мной и рассказать о путешествиях Доктора. Ты говорил, что он странствующий лекарь и многое знает, и я решила, что его жизнь должна быть увлекательным приключением, – она бросила взгляд на Мастера. – Он ничем меня не оскорбил. Отпусти его, отец.
Помпус мгновение смотрел на дочь, борясь с гневом, кипящим внутри. Наконец он повернулся и подал знак слугам, чтобы те отпустили Мастера.
Доктор мудро рассудил, что им не стоит задерживаться дольше и ждать, пока сенатор передумает.
– Это было весело, – прокомментировал Мастер минуту спустя, когда они в спешке покинули особняк. – Ты прав, Доктор, нужно выбираться почаще. Вторгаться в прелестную маленькую жизнь этих людишек. Путешествия с тобой определенно не будут такими унылыми.
– Ты так думаешь? – жестко отозвался Доктор. – Ты чуть себя не угробил. Опять.
– Этого не случилось бы, – рассмеялся Мастер. – Со мной ведь рядом ты, мой ангел-хранитель. К тому же, я, как предполагается, бессмертен, помнишь?
Он глубоко вздохнул и размял шею, издав крайне удовлетворительный треск.
– Ну правда, я не чувствовал такой бодрости с тех самых пор, как пришел в себя.
– Пфф. Только тебе нужно попасть в смертельную опасность, чтобы ощутить полноту жизни. Типично, – ответил Доктор. – У тебя что, зависимость от страданий? Твоя жизнь бывает светла только тогда, когда адреналин со скоростью леопарда несется по венам?
– Нет, я пойду лучше поглажу щеночка или уткнусь носом в цветочки ради минутки лирического счастья, ладно? – сухо отозвался Мастер.
– Ты хотя бы нашел что-нибудь? – спросил Доктор, борясь с раздражением, вызываемым поведением Мастера.
– На самом деле, больше, чем ожидал, – ухмыльнулся тот.

2.
Они вернулись в ТАРДИС к закату. Доктор стоял посреди небольшой, но уютной кухни, пытаясь соорудить для всех троих ужин. Ему хотелось чего-нибудь попроще, что не включало бы зверски убитого зоопарка экзотических животных. Он успел побывать лишь на одном римском обеде, но ему этого хватило на ближайшие десять лет. Уилф сидел за столом, уронив голову на сложенные руки, а Мастер лениво качался на задних ножках своего стула.
– Значит, у Помпуса там целая мастерская, набитая инопланетной техникой, – промурлыкал Мастер, отклоняясь так далеко назад, что Доктор начал задумываться, что он рано или поздно расколет себе обо что-нибудь черепушку. – А этот человек тот еще коллекционер.
– Большинство он собрал из обломков на том же самом поле, где нашли звезду, – ответил Доктор. Он пытался отодрать от сковородки жалкие остатки того, что раньше было яичницей. – Тебе бы стоило взглянуть на это место. Там столько всевозможных крайне интересных вещей. Сломанный прибор для измерения пробега – в милях, куски конвертера черных дыр, даже большой фрагмент вышедшего из строя двигателя. И все это, похоже, с того наскуларского корабля 53-го века.
– И он позволяет своим мастеровым играться с этим космическим мусором в надежде, что они превратят его во что-нибудь полезное?
– Сенатор убежден, что куски металла, которые ему удалось собрать, откололись от машин богов. А это делает их весьма ценными артефактами. Если он сможет заставить их работать – тем лучше.
Он с довольной улыбкой переложил подгоревшую еду на тарелку Уилфа.
– Прошу, яичница из двух яиц, как заказывали.
– Эм, спасибо, – пробормотал Уилф.
– Что? Он думает, что эти фрагменты с золотой колесницы Аполлона? – хмыкнул Мастер.
– Вроде того. Да. Сенатор считает, что у молний Зевса большой радиус поражения. – Он подбросил сковородку, и вторая часть приготовленного кирпичом упала в тарелку Мастера.
Тот скривился.
– Кажется, я просил глазунью, а не до-угольков-сожжунью.
– Ешь, – Доктор вздохнул и уселся перед собственной тарелкой. – Черт возьми, столько усилий, чтобы приготовить приличный обед, и что я получаю вместо благодарности?
– Прости, Доктор. Я не голоден, – сказал Уилф и отодвинул свою порцию в сторону.
– Я почти убежден, что мы заработаем рак желудка, если попробуем это, – проговорил себе под нос Мастер, с подозрением оглядывая содержимое своей тарелки.
– Как хотите, но вы не знаете, что теряете, – с легким раздражением отозвался Доктор. Он уже жевал хрустящие черные кусочки, изо всех сил стараясь проглотить угольки. Через некоторое время он сдался. – Нет, погодите. Ничего вы не теряете. Это действительно мерзость, даже на мой вкус.
Он выплюнул еду, пытаясь очистить от нее язык и избавиться от отвратительного послевкусия.
– Так, – он ухмыльнулся, готовясь ко второй попытке. – Кто-нибудь будет пиццу?
– Мне что-то не хочется снова отдавать себя в руки твоим потрясающим кулинарным способностям, – и, судя по всему, я могу говорить и за дедулю тоже. Может, мы просто пойдем в таверну? – спросил Мастер со сдержанным весельем.
Но Доктор, конечно, не мог сдаться так просто. Забросив пиццу в духовку, он расспросил Мастера о том, что они с Уилфом обнаружили в храме Артемиды. Говорил в основном Уилф, а Мастер сохранял гробовое молчание, качаясь взад и вперед на стуле. Выглядел он совершенно незаинтересованным. Впрочем, он выказал страх, когда Доктор достал пиццу и предложил ему большой кусок.
– Это ведь искусство, правда? Кулинария, – Мастер поднял почерневший и высохший треугольник с подноса и бесцеремонно похоронил его в мусорном ведре. – Ну, ты очевидно плохой художник.
– Все не так плохо, если счистить горелые кусочки, – попытался встать на его защиту Уилф.
– Тогда ничего не останется, – усмехнулся Мастер.
– Если ты не будешь есть, то предупреждаю: это последняя пицца в морозильнике. Может, мне стоит напроситься еще на один обед у сенатора Помпуса, – заметил Доктор.
– Ну уж нет, не смей, – сухо отозвался Мастер.
Уилф посмотрел на Доктора.
– Просто чтобы уяснить: странная болезнь дочери сенатора не имеет никакого отношения к этому космическому кораблю и реликвиям в храме? Эти два события никак не связаны, так? – спросил он. Он тоже отчаялся чего-либо добиться от пиццы. Даже Доктор не смог бы теперь ее воскресить.
– Забавно, что ты об этом вспомнил. Что-то я не узнаю тех яиц размером с горошину, о которых ты говорил, – промурлыкал Доктор, запрыгнув на стол и свесив ноги. – Наскулы – гуманоиды, они выглядят почти как мы с тобой, только с щупальцами вместо ног и рук и жвалами вместо носов. Они размножаются клеточным делением. То есть, они в буквальном смысле разделяются надвое и расходятся в разные стороны, уже как два отдельных индивида, только в два раза меньше. Никогда не слышал о том, чтобы они вылуплялись из яиц, – Доктор повернулся к Мастеру. – Что ты можешь вспомнить? Ты ведь тоже их видел. Что они такое, как думаешь?
Мастер вскинул руки и натянул на лицо выражение, прямо говорившее: «Какого черта я должен это знать?».
– Я таких раньше не видел, – соврал он.
Той же ночью Доктор нашел Уилфа на улице, тот сидел на огромном булыжнике и смотрел в темное небо. Огни в домах и в гавани Эфеса мерцали вдали. Доктор уселся рядом.
– Этот город словно из сказки. Правда, – пробормотал Уилф, все еще пораженный странной красотой этого места. Он указал пальцем на небо. – Даже звезды здесь другие. Многие из них я никогда не видел.
– Солнечная система вращается вокруг центра Млечного Пути, – объяснил Доктор. – Звезды, располагающиеся с нами по соседству, движутся вместе с нами и сохраняют свое расположение на небе. А другие со временем перемещаются. Каждое поколение землян может взглянуть на небо и увидеть, как по мере нашего движения среди звезд меняется картинка.
Доктор обхватил руками колени и посмотрел на мерцающие огни. Воздух был чист, и прохладный ветерок гладил его лицо, сдувая пот с поверхности кожи. Он глубоко вдохнул. Запах моря и ароматных грушевых деревьев наполнил его легкие. Таким счастливым он себя не чувствовал уже очень, очень давно.
– Если думаешь, что это потрясающе, тебе стоило бы увидеть Юрский период, – прошептал он, растягивая губы в мальчишеской улыбке. – Марс пылал в небесах, как огромная алая звезда, и ты бы не поверил, если бы увидел, какого размера была Луна. Она казалась даже больше солнца.
Они долго сидели рядом. Доктор рассказывал об удивительных доисторических небесах, Уилф в изумлении слушал, затаив дыхание.
– Должно быть, невероятно видеть все это, – проговорил он.
– Могу взять тебя с собой, посмотришь сам, – предложил Доктор. – Когда мы починим ТАРДИС. Второй на очереди будет поездка в эпоху динозавров.
– Правда? – лицо Уилфа на мгновение посветлело, но его радость быстро угасла. – Хотя, может, не стоит.
– Почему? Я верну тебя… ну, скажем, через секунду после того, как ты ушел. Может, через минуту.
– Знаю. Я знаю, ты все это можешь. Но все же… – Уилф вздохнул и молча взглянул на Доктора.
– Ты по ним скучаешь, – мягко проговорил Доктор, слишком хорошо знавший, что значили сдвинутые брови и отголосок нерешительности в голосе Уилфа.
– Просто… Мы же просто испарились. Без предупреждения. Не было даже времени проверить, в порядке ли Донна. Я больше всего волнуюсь за нее. Она же видела, как ее дедушку уволокли прочь. Как его арестовали эти странные полицейские. Она многое пережила. И Сильвия. Уверен, у нее будет припадок, – Уилф вздохнул. – Она обещала позвонить, когда доберется до отеля. Если меня не будет дома, она сойдет с ума от беспокойства.
Он посмотрел на Доктора.
– Прости, Доктор. Когда сегодня я увидел сенатора с дочерью… То вспомнил о них.
– Не нужно извиняться, – Доктор улыбнулся. – Я понимаю. Скучать по тем, кого любишь, – это так по-человечески. Это свойственно только вам. Как только ТАРДИС отремонтируется, я верну тебя домой.
– А как же ты, Доктор? Ты теперь будешь путешествовать с ним? – спросил Уилф.
– Похоже на то, да, – ответил Доктор и потер глаза. Это был очень долгий день. – По крайней мере, до тех пор, пока он этого хочет.
– Будь осторожен. Я не хочу сказать, что он плохой человек. Я не уверен. Этот безумный звук у него в голове… Как думаешь, он совсем от него излечился?
– Я пригляжу за ним. – Доктор обнадеживающе подмигнул.
Уилф кивнул.
– Наверное, путешествовать и наблюдать все те прекрасные вещи, о которых ты говорил, не так потрясающе, если тебе некому их показать, – мудро сказал он.
– Да. Действительно, – ответил Доктор, пораженный правдивостью старика. – Но теперь я наконец нашел, с кем их разделить.
Он подарил Уилфу многозначительную улыбку.
– Что гораздо, гораздо лучше, даже несмотря на то, что он сумасшедший психопат с манией величия.
Через некоторое время Доктор поднялся и вернулся в ТАРДИС, оставив Уилфа наслаждаться видами.
– Мастер, – он вынул из кармана флакон с кровью Деи Помпус, – Мастер, как тебе идея заняться перед сном полуночным био-анализом в старой химической лаборатории? Кто первым выполнит профилирование белков, будет выбирать следующее место назначения!
Но ответа не было.
Доктор отправился на поиски в библиотеку и в его спальню, но Мастера там не было. Спустился в подвал и осмотрел кухню, снова вернулся в библиотеку, но не смог его найти. Обыскав сверху донизу буквально всю ТАРДИС, Доктор смог прийти лишь к одному заключению.
Мастер ушел.

3.
Огни в окнах виллы погасли, и почти все ее обитатели, – как хозяева, так и рабы – давно отправились спать. Когда Мастер добрался до дома, двор на задах кухни уже погрузился во тьму. Мастер перелез через стену сада и двинулся вглубь, находя дорогу сквозь лабиринт коридоров по сильному запаху гарума. Ему очень сильно повезло, что его не учуяли сторожевые собаки. Те таблетки, что он нашел на ночном столике у Доктора, вполне могли оказаться безвредными витаминами. Оказалось, что нет, и теперь вся эта звериная стая спала наркотическим сном, позволив Мастеру прокрасться незамеченным.
Он обследовал двор и в бледном свете луны, лившемся с крыш, увидел тринадцать огромных горшков. Каждый из них был достаточно велик, чтобы в нем мог, скрючившись, поместиться взрослый человек. Они почти до самого края были закопаны в песок. Мастер собирался было подойти и изучить их поближе, когда во дворе внезапно показалась темная фигура. Мастер спрятался за колонной и стал ждать. Из-под покрывала показалась бледная рука и сдвинула капюшон, открыв белое изысканное лицо дочери сенатора.
Дея оглядела двор. Она откровенно нервничала. Из кухни показалась вторая фигура, а за ней и третья. В каждой руке они несли по бадье. Когда фигуры вышли на освещенный луной участок двора, Мастер узнал Балькубу, громогласную служанку, которую недавно встретил на кухне, женщину с внешностью и очарованием гарпии. Третью женщину тоже нельзя было назвать красавицей. Рыжие волосы на ее голове напоминали воронье гнездо, и она была почти вдвое ниже Деи и Балькубы, но так же невозможно худа, как они.
– Они спят? – просила Балькуба.
– Помпус рано ушел к себе, а свет в покоях слуг погас больше часа назад, – шепотом ответила Дея.
– Ты заперла рабов на ночь, Корда?
Рыжеволосая женщина молча кивнула.
– Тогда давайте их кормить, – Балькуба поднесла бадью к одному из горшков и подняла деревянную крышку. Изнутри донесся странный звук, словно внизу пускало пузыри что-то влажное и склизкое.
– Потише, – шикнула Дея, не сводя пристального взгляда с коридора, который вел в покои ее отца.
– Ну что, слышали нашу маленькую принцессу? – пробормотала Балькуба, выливая что-то из ведерка в горшок. – Прикройте-ка ротики и глотайте свой ужин, как воспитанные мальчики и девочки.
Мастер слышал, как что-то внутри горшка жадно глотает суп, издавая хлюпающие звуки, словно густую жидкость засасывали через соломинку. Когда ее ведра опустели, Балькуба вернулась в дом, а женщина, которую, очевидно, звали Корда, стала выливать свою порцию во второй горшок. Мастер с растущим любопытством наблюдал за тем, как женщины уходят и возвращаются, наполняя оставшиеся тринадцать емкостей, пока не осталось ни одной обойденной вниманием.
– Знаешь, ничего страшного не случится, если ты хоть раз слезешь со своей высоты и поможешь нам при кормлении. Или ты слишком боишься запачкать свои миленькие ухоженные ноготки? – насмешливо сказала одна из них, вытирая пот со лба.
– Отличная идея. И что, по-твоему, подумает Помпус, увидев меня несущей во двор ведра с похлебкой? Он и так уже что-то подозревает. Хочешь, чтобы он узнал, чем мы тут занимаемся? – огрызнулась в ответ Дея.
– Этот человек туп, как ослиная задница. Ты сама это говорила. А вот что касается этого Доктора… Он совсем другое дело. Один только взгляд на него, и я сразу почуяла неприятности. Ты уверена, что он ничего не знает?
– Он не имеет понятия, что происходит. Не волнуйся, – уверила ее Дея. Ее беспокоил вовсе не Доктор.
Терпение никогда не входило в число достоинств Мастера, и ему трудно было сидеть в укрытии, пока женщины наконец не удалились. Стоило им скрыться в стенах дома, как он вышел во двор и поднял крышку с одного из горшков. Опустившись перед ним на корточки, он заглянул внутрь, в мерзко пахнущую жидкость.
В скудном лунном свете он увидел нечто, плавающее в темно-коричневой жиже. Оно тянулось к нему вялой щупальцеподобной рукой.

4.
Выследить Мастера оказалось нетрудно. Доктору было достаточно идти по запаху, который привел его к крыльцу виллы Помпуса.
Доктор нахмурился. Странно: зачем Мастер решил вдруг в одиночку вернуться к дому сенатора? Что он задумал? Доктор все еще ломал голову над этим вопросом, когда внезапно столкнулся с Мастером, шагавшим в противоположном направлении. Стая разозленных собак бешено лаяла ему вслед, но, к счастью, они остались по другую сторону стены.
– Где ты был? – требовательно спросил Доктор.
– Да так. Решил прогуляться, – с самодовольной улыбкой ответил Мастер. – Соскучился?
– Что ты делал в доме сенатора?
– Я не заходил внутрь. Я же сказал: просто решил глотнуть свежего воздуха.
– О, как бы мне хотелось тебе поверить, – недоверчиво засмеялся Доктор. – Но я не верю. Что ты там делал? – повторил он уже жестче. Потом ему в голову пришла мысль. – Только не говори мне, что решил украсть что-то из мастерской.
– Прошу тебя. Можно подумать, этот космический мусор мне интересен, – фыркнул Мастер. На самом деле, он действительно заскочил в мастерскую сенатора, чтобы поискать что-нибудь. Он пытался собрать новую лазерную отвертку, но Доктору было совершенно необязательно об этом знать.
Теряя терпение, Доктор сгреб его за ткань туники и прижал к стене.
Что ты сделал?
В одной из комнат виллы зажегся свет, и кто-то стал раздраженно кричать на собак. Мастер бросил взгляд на Доктора.
– Может, нам стоит продолжить этот разговор в другом месте, прежде чем они натравят на нас собак? – сказал он с холодной усмешкой.
На следующее утро Доктор сам посетил сенатора.
– Еще раз, что вам нужно от моей дочери? – ошарашено спросил сенатор.
– Сережку, – повторил Доктор. Дея отставила блюдо с тушеным горохом, который ее отец пытался заставить ее съесть, на маленький столик и привстала на своем ложе. Она с беспокойством смотрела на Доктора.
– Не обязательно обе. Возможно, только левую.
– Но… зачем? Простите, Доктор, я не лекарь, но какое отношение это имеет к ее болезни?
– Это аллергическая реакция, – кивнул Доктор. – Такое бывает, когда люди не могут носить медные браслеты без появления сыпи. Только в этом случае эффект распространяется на весь ее организм, – объяснил он, изо всех сил стараясь говорить убедительно, но лицо Магнуса все еще было озадаченным.
– Но почему только сережку? Почему не ожерелье, браслет или кольца?
– А, – Доктор набрал воздуха в грудь. Это действительно требовало подробного объяснения. – Мне, конечно, еще нужно будет это доказать, но, кажется, кожа у ее левого уха немного краснее, чем у правого, а это, для натренированного взгляда, первый признак воспаления. Я так понимаю, большинство украшений, которые носит Дея, сделаны из золота или серебра?
– О, конечно. Каждое из них я заказывал у уважаемого ювелира, который обслуживает даже двор Императора. Он использует только самые чистые материалы. К тому же, если он хоть раз попытается меня обмануть и предложить низкокачественную работу, я уничтожу его репутацию, и он никогда уже не сможет продать в этом городе ничего и никому, – похвастался сенатор.
– Ну, веселая штука с драгоценными металлами в том, что, если вы хотите из них что-нибудь сделать, их нужно сперва разбавить. Чистое золото мягкое, как масло, и, если вы дадите свое кольцо-печатку кому-нибудь с достаточно крепкой хваткой, вы можете попросту разрушить его прекрасную форму. Немногие это знают, но золото даже не бывает цвета… ну, золота. Оно больше похоже на серебро, такого бело-серого цвета. Ничего интересного. Но если смешать с ним добрую порцию меди, вы получите этот самый желтоватый золотой блеск, который так необычайно популярен в наши дни.
– Вы хотите сказать, что меня обманули, и именно следы меди в золотых серьгах являются причиной болезни моей дочери? – сенатор глубоко вдохнул. – Да я прикажу немедленно арестовать этого ювелира! Как он смеет продавать поддельные украшения сенатору Эфеса?!
– О, нет, нет, сенатор! – торопливо возразил Доктор. Черт возьми, старик вообще слушал, что он говорил? – Возможно, они держат это в секрете, но так делают все. Если хотите арестовать ювелира, вам придется арестовать всех до единого.
– Но он подверг здоровье моей дочери опасности!
– Причина болезни вашей дочери заключается в меди в ее сережках. По крайней мере, мы попытаемся это выяснить. Торговец ничего не может поделать с тем, что у вашей дочери на нее аллергия.
Доктор повернулся к Дее.
– А теперь, вы позволите? – сказал он, протянув руку.
– И что вы собираетесь с ней сделать? – спросила она.
– О, ничего необычного. Опущу в известняковый раствор, разотру на маленькие кусочки, расплавлю. Вроде того, – он увлеченно усмехнулся. Его слова, на самом деле, были недалеки от истины.
– Но от нее же ничего не останется! – запротестовала Дея и бросила взгляд на сенатора. – Ты купил их мне, отец. Это был подарок на мое шестнадцатилетие! Я не хочу, чтобы их сломали.
– Я могу просто отколоть кусочек, – попытался Доктор.
– Или повредили, – раздраженно выдохнула Дея.
– Моя дорогая, не стоит так волноваться из-за простых сережек. Если ты пожелаешь, я куплю тебе дюжину новых, когда снова окажусь в Риме. Твое здоровье для меня гораздо важнее, – сенатор кивнул Доктору. – Она отдаст вам сережку. Если это поможет вам найти причину.
– Конечно, – Доктор улыбнулся, когда Дея, пусть и нехотя, но все же передала ему украшение. – Не волнуйтесь, я верну ее, как только закончу анализ. Через неделю вы будете полностью здоровы!
– Не сомневаюсь, – с каменным лицом отозвалась Дея. Она уже глубоко сожалела, что попросила отца отпустить Мастера. Должно быть, он заметил вставленную в сережку крошечную жемчужину, когда говорил с ней. Когда отец наконец попрощался с Доктором, с кухни показалась Корда. Он встала позади своей хозяйки и долго изучала высокого незнакомца со странными манерами, который, похоже, знал и подозревал гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд. Дея бросила на нее взгляд. Они думали об одном и том же. Доктор и его друзья становились слишком опасными.
– Иди за ним, но не позволяй ему заметить тебя, – прошептала Дея. – Узнай, где они живут. Я скажу Помпусу, что отправила тебя на клирос.
Корда, самая молчаливая из сестер, едва заметно кивнула. Когда Доктор направился прочь, она последовала за ним, не приближаясь больше чем на двадцать шагов.

6.
– Вот она! Сережка у меня! – воскликнул Доктор, врываясь в ТАРДИС. Он вынул маленькую белую сферу из золотого диска. – И яйцо тоже здесь. Если, конечно, это яйцо.
Он понюхал его и поднял к свету, сделавшему видимыми крошечные трещины.
– Ты прав, – пробормотал он, изучая жемчужину. – Поверхность треснула.
– Я всегда прав, – сказал Мастер. Он сидел на консоли ТАРДИС, закинув ноги на приборную доску и сложив руки за головой.
– Кстати, не мог бы ты больше не оставлять своего домашнего зверька нянчиться со мной? Это унизительно, – добавил он с саркастической улыбкой, хотя на самом деле не выглядел раздраженным.
– А что плохого в маленьком унижении? Оно укрепляет характер, – поддразнил Доктор. – Ну что, Уилф? Он хорошо себя вел?
Уилф вскочил со стула и шутливо отсалютовал Доктору.
– Да, Доктор, сэр. Он не пытался покинуть ТАРДИС и ничего не трогал, как ты и просил. Хотя надоел до чертиков.
– Я другого и не ждал, – буркнул Доктор, перебрасывая яйцо Мастеру, поймавшему его одной рукой. – Это всего лишь пустая оболочка. Что бы там внутри ни было, оно давно выбралось. Остается вопрос: что это было?
– То, что отсюда вылупилось, называется стергег. Это газообразная раса. Паразитическая форма жизни, разрушающая своего носителя, – объяснил тот. Когда Доктор поймал его во время ночной прогулки, Мастеру пришлось дать ему кое-какую информацию о том, что происходило в доме Помпуса, чтобы тот наконец отстал. Он рассказал ему о сережке, но кое-какие жизненно важные данные держал при себе.
– Стергег? Никогда о таких не слышал, – Доктор с подозрением нахмурил брови.
– Потому что они редкие и почти вымерли. Я пытался наложить руки на одного из них, когда еще руководил лабораторией доктора Лазаруса. Я знал об их способности захватывать центральную нервную систему жертвы, не убивая ее в процессе. Подумал, что, если сумею извлечь генетический код одного из этих существ, смогу создать рекомбинантный вирус, чтобы покорить все людское население.
– Будто сети «Архангел» с контролем разума тебе было мало, – неодобрительно встрял Доктор.
– Ну ты же меня знаешь, Доктор, – ухмыльнулся Мастер. – Всегда нужно иметь запасной план. В любом случае, проект себя не оправдал, в основном потому что мой старший научный сотрудник встретил своей трагический конец в очень несвоевременном несчастном случае, прежде чем мы успели провести все этапы клонирования. Так что, в конце концов, мне осталась только сеть «Архангел».
Он бросил на Доктора многозначительный взгляд. Если бы праведный Доктор захотел снова поиграть в свою любимую игру «найди виноватого», у Мастера тоже была припасена пара тузов в рукаве.
– Так вот что случилось? У дочери сенатора внутри один из этих паразитов? В голове? Бродит там, как червяк в яблоке? – спросил Уилф. Голос его звучал довольно расстроено.
– Мы пока не знаем наверняка, – сказал Доктор. Он повернулся к Мастеру. – Ты уверен, что правильно определил вид? Как ты можешь быть уверен, если видел только пустую скорлупу?
– Можем попробовать извлечь ДНК и провести анализ, – предложил Мастер. – Уверен, что смогу узнать хотя бы часть генетического кода. На такие вещи у меня хорошая память.
Доброжелательность Мастера немало удивила Доктора.
– Если ты прав, то мы найдем следы того же генетического кода в крови Деи. Это будет неопровержимым доказательством того, что она заражена.
Доктор подошел к консоли и углубился в шкафчики под приборной доской. Он вытащил картонную коробку в которой обнаружился подростковый набор химика. Сдул с нее пыль. На крышке были нарисованы двое детей и надпись «Наука – это ВЕСЕЛО!» на большом воздушном шаре, плавающем над их головами.
– О, ты дашь мне поиграть с твоим набором юного химика? – Мастер хлопнул в ладоши. – О, как я рад, не могу дождаться!
Он притворно улыбнулся, пытаясь выглядеть действительно радостно.
– Ты удивишься, сколько всякой всячины они кладут в эти наборы, – сказал Доктор, игнорируя сарказм Мастера, и достал из кожаного кошелька флакон с кровью. – Давай начнем.

7.
Повелители времени удалились в лабораторию извлекать генетический код из образцов, а Уилф отправился спать. Поставив химическое вещество на горелку и ожидая, пока не выкипит зеленый раствор, Доктор бросил быстрый взгляд на своего напарника и увидел, как тот царапает на крышке стола какую-то формулу. Он также заметил, что Мастер имеет привычку в раздумье грызть карандаш и засовывать его за ухо, когда для смешения компонентов нужны обе руки. Совершенно неожиданно для себя Доктор осознал, что не может отвести взгляда от Мастера. Все, что происходило здесь, слишком сильно напоминало прошлое, то прошлое, в котором они были детьми и друзьями, времена Академии. Возможность находиться с Мастером в одной комнате, в полном молчании перебирать стеклянные пробирки и трубки, практически уничтожила пропасть, что пролегла между ними за эти долгие, ужасные годы одиночества. Доктора наполняло ощущение тесной связи и теплой близости.
– На что это ты смотришь? – Заметив, что за ним наблюдают, Мастер оторвался от своего эксперимента.
Доктор поспешно отвернулся к странному вареву собственного производства.
– Ни на что. Так. Просто проверяю, делаешь ты свою работу или валяешь дурака.
– Я на тебя не работаю, – тихо ответил Мастер, на губах его играл слабый намек на улыбку. Если он и чувствовал к этой абсурдной ситуации то же самое, что и Доктор, то явно не собирался это показывать. – У меня тут свой интерес. Мне любопытно, действительно ли это яйцо стергег. Ненавижу, когда оказываюсь неправ.
Экстракционный буфер готов? – Доктор щипцами снял с горелки стеклянную колбу Эрленмейера с кипящей жидкостью и поставил ее на стол.
– Почти. – Мастер поднял пробирку с бесцветным веществом и принюхался. Затем он добавил к формуле две капли розовой жидкости.
– Должно сработать, – сказал он, как следует поболтав пробирку.
– Отлично, – отозвался Доктор, держа скорлупу между большим и указательным пальцами. – Готов? – спросил он, в предвкушении вскинув брови.
– Давай уже, – немного раздраженно прошептал Мастер.
Доктор бросил жемчужный шарик в зеленую жидкость. Ударившись о ее поверхность, он зашипел и растворился.
– Твоя очередь, – сказал Доктор с довольной улыбкой.
Мастер вылил в варево Доктора всю пробирку. В то же мгновение оно сменило цвет из зеленого в ярко-розовый, из горлышка потянулся густой дым.
– Что ты сделал? Этого не должно быть, – пробормотал Доктор. Дым проник в его легкие, он закашлялся и взглянул на Мастера. – Эта штука ядовита. Нужно убираться отсюда.
Он тревожно вздохнул. Легкие жгло, словно он вдохнул рой разъяренных пчел. Голова кружилась и казалась совсем легкой, конечности ослабевали с каждой минутой. Еще минута в лаборатории – и он точно потеряет сознание. На Мастера, напротив, яд, казалось, совсем не действовал. Он взглянул на Доктора с хитрой усмешкой, так разительно напоминавшей Гарольда Саксона.
– О, не волнуйся обо мне, Доктор, – он схватил Доктора за шею, не давая тому отвести лицо от дымящегося варева. – Вдохни поглубже. Это всего лишь успокоительное. Тебе нужно отдохнуть. Ты с недавних пор так напряжен.
Доктор пытался подняться, но не мог. Токсин, проникший в кровь, превращал мышцы в размягченное масло, и вскоре Мастеру уже даже не нужно было его удерживать. Он нависал над колбой, как безвольная марионетка.
– Вот так. Дыши, Доктор. Дыши глубже.
Голос Мастера погас. Мир перед глазами постепенно провалился в черноту.

@темы: рейтинг R - NC-17, макси, fanfiction, Doctor Who, A Timelord and His Madman, A Murderous Feast

URL
   

TARDIS Data Core

главная