12:32 

Кровавый пир (макси; R; джен, ангст, экшн, драма) - Глава 2

Sexy_Thing

Фандом: Doctor Who
Название: Кровавый пир
Переводчик: Sexy Thing
Бета: troyachka
Оригинал: "A Murderous Feast" by Harold Saxon, разрешение на перевод получено
Ссылка на оригинал: www.fanfiction.net/s/5886032/1/A-Murderous-Feas...
Размер: макси, 39 867 слов в оригинале
Персонажи:
Десятый Доктор
,
Симм!Мастер
,
Уилфред Мотт
, Магнус Помпус (ОМП), Дея Помпус (ОЖП)
Категория: джен
Жанр: экшн, херт/комфорт, ангст, драма, дарк, AU
Рейтинг: R
Краткое содержание: Когда обретший новую жизнь Мастер угоняет ТАРДИС с двумя пассажирами на борту, Доктору удается изменить координаты и перенаправить корабль на Землю. Так Доктор, Мастер и Уилф оказываются в Древнем Риме, на окраине города под названием Эфес, где волею судьбы знакомятся с семьей сенатора Магнуса Помпуса. Прекрасный на первый взгляд древний город и дом сенатора оказываются погружены во мрак и тайны: исчезающие с улиц люди, странное поведение слуг, футуристические инопланетные технологии в мастерской сенатора, загадочная болезнь его дочери... И Мастер очевидно знает больше, чем говорит.
Примечания: Насилие, пытки, расчлененка, намеки на каннибализм, смерти персонажей, ОМП, ОЖП.
Содержит спойлеры к эпизодам "The Stolen Earth", "Journey's End" и "The End of Time".
Выполнено для Big Who Bang-2016.
Является третьей частью цикла "Повелитель времени и его Безумец" ("A Timelord and His Madman"), повествующего о приключениях Доктора и Мастера.
Всего планируется 10 книг: "His Silent Mind" ("Его молчаливый разум"), "Judoon Justice" ("Правосудие джудунов"), "A Murderous Feast" ("Кровавый пир"), "Shattered Worlds" ("Расколотые миры"), "Before Harry Met Lucy" ("Прежде чем Гарри встретил Люси"), "The Most Happy Bride" ("Самая счастливая невеста"), "This Reflection of Me" ("Это отражение меня"), "A Map of the Soul" ("Карта души"), "Against All Things Ending" ("Вопреки окончанию всего") и "The Eye of the Storm" ("Глаз бури").

Книга 1 - "Его молчаливый разум"
Книга 2 - "Правосудие джудунов".

Содержание предыдущих частей: После событий в особняке Нейсмитов, отослав Уилфа домой к его семье, Доктор в одиночестве путешествует по Вселенной, пытаясь найти Мастера при помощи останков белой звезды. Поиски приводят его на враждебную планету, балансирующую на самом краю черной дыры. Там он находит Мастера, запертого в черной башне. Он пережил уничтожение Галлифрея благодаря ангелу–хранителю Доктора, но Рассилон в качестве воздаяния вырвал барабанную дробь из его разума. Впервые с тех пор, как он стоял перед Неукротимым Разломом, Мастер испытывает чувство вины и раскаяния за свои преступления. Эти чувства в комбинации с одиночеством, которое ему приходится терпеть в башне, окончательно свели его с ума. Когда Доктор пытается убедить его покинуть планету, Мастер отказывается, отлично зная, что не сможет сбежать, не запустив ее разрушения и тем самым не убив Доктора. Мастер обманывает Доктора, заставляя его покинуть планету со своими спутниками–людьми, но в последний момент Доктор умудряется спасти его с падающей в черную дыру планеты. Однако разум Мастера практически неисправимо поврежден, и повелитель времени находится в коме. С твердым намерением спасти друга детства, Доктор приостанавливает время ТАРДИС и проникает в разум Мастера в надежде его исцелить…

После благополучного спасения Мастера из Временного Замка, едва приведя его в некое подобие сознания, Десятый Доктор сталкивается с флотом Прокламации Теней, горящей желанием предать Мастера правосудию за все его преступления. В ходе перестрелки между кораблями Прокламации Теней и ТАРДИС Доктора, тюремный корабль с Мастером на борту оказывается сбит и по удачному стечению обстоятельств терпит крушение на Земле. Узнав о крушении из новостей, Уилфред Мотт при помощи своих друзей начинает собственное расследование, и в итоге находит израненного и деградировавшего до состояния идиота Мастера. Он прячет Мастера в своем доме и отправляется на поиски Доктора. Тем временем, агенты Прокламации Теней, возглавляемые мистером Фоксом, находят Мастера и Донну, случайно оставшуюся с ним в качестве сиделки. Донна спасает Мастера и помогает ему сбежать, но мистер Фокс находит ее одновременно с Доктором и Уилфом. Мистер Фокс, заинтересованный Донной, едва не запускает метакризис в ее разуме. Мастер спасает Донну, втолкнув ее в уходящий поезд метро. Агенты Прокламации Теней переносят Мастера, Доктора и Уилфа на суд Леди Архитекторов. Несмотря на блестящую защиту Доктора, Леди Архитекторы признают Мастера виновным и приговаривают к смерти через облучение смертельной дозой радиации. Однако Мастер выживает, благодаря бессмертию, подаренному ему Рассилоном, а залп радиации окончательно восстанавливает его разум. Обезумевший от радости и ощущения новой жизни Мастер запускает ТАРДИС Доктора с самим Доктором и Уилфом на борту в безумный полет, и Доктору в последний момент удается изменить координаты назначения…

Глава 1

Глава 2.
1.
Улицы Эфеса еще пылали жаром после полуденного зноя и купались в пыльном оранжевом свете заходящего солнца. Уилф, Доктор и Мастер направлялись к дому сенатора. Одетые в разноцветные римские туники, найденные в гардеробной ТАРДИС, они неровно шаркали в тонких кожаных сандалиях по мраморным плитам главной улицы, которая вела от гавани к холмам. По обеим ее сторонам располагались жилые дома, первые этажи которых были отданы в распоряжение шумным торговцам, и те, невзирая на усыпляющую жару, все еще пытались до конца дня продать прохожим горшки, одежду, еду и всякую всячину.
– Лучше бы все это оказалось интересно, – пробурчал Мастер. К неудовольствию Доктора, он снял с головы бинты. Несмотря на то, что небольшие шрамы все еще виднелись из-под коротко отстриженных волос, он никак не мог понять, из-за чего Доктор так суетился. Травма, по большей части, уже прошла благодаря его ускоренной регенерации.
– А почему бы и нет? – немного удивленно спросил Доктор. Он засунул звуковую отвертку за пояс, и, по мнению Мастера, выглядел как законченный мужлан. – Мы же в Эфесе! Сверкающий восточный город, в котором дороги вымощены мрамором! Люди здесь стали неприлично богатыми благодаря торговле с другими городами на западной границе римских земель. Они импортировали египетский папирус, экзотические фрукты из Сирии и свирепых зверей с темного Африканского континента для имперских игр в Риме. Что бы ты ни попросил – они достанут. Даже царица Клеопатра и Марк Антоний время от времени навещают это место.
– Правда? – возбужденно спросил Уилф.
– О да, – кивнул Доктор. – В большинстве своем – за покупками. Все знают, что Клеопатра была отъявленным шопоголиком. Тратила целое состояние на роскошные безделушки. Она умерла летом 32 года после рождества Христова, и в тот день, говорят, в городе не осталось ни одной бутылки розовой воды.
– Знаешь, если бы мы действительно отправились на экскурсию, из тебя вышел бы отвратительный гид, – прокомментировал вполуха слушавший его Мастер, скалясь, словно у него болели зубы. – Ну, разве что только если бы туристы приехали из какой-нибудь совершенно лишенной вкуса страны. Например, Люксембурга 1990-х. В этом случае тебя бы сочли лучшим из худших.
Деланная улыбка исчезла с его губ.
– Зачем тебе понадобился этот нудный прием у сенатора? – с укором спросил он. – Только не говори мне, что это будет ужасно весело. У нас с тобой совершенно различное чувство юмора.
– Ты на него обиделся? – спросил Доктор, выгнув бровь.
– С чего бы? Я спас жизнь этому типу. И вместо того, чтобы поблагодарить меня, он благодарит тебя, да еще и хочет запрячь меня как раба. Нет, ну что ты. Не говори глупостей, – ответил Мастер ледяным, саркастичным тоном.
– Просто в это время так устроено общество, – объяснил Доктор, пытаясь убедить его вести себя с сенатором поразумнее. – Хозяин полностью отвечает за поступки своего раба. Если бы ты совершил преступление, он счел бы меня так же ответственным за него. Неважно. Ты не заметил ничего странного в колесах его колесницы?
– К ним были прикреплены миниатюрные ракетные двигатели, – буркнул Мастер, закатив глаза. За кого его принимал Доктор? За одного из своих простодушных людишек, которых нужно было упрашивать и направлять на каждом шагу? – Если я не ошибаюсь, двигатели внутреннего сгорания. Уровня мощности было достаточно, чтобы деревянная телега слетала на луну и обратно. А это значит, что прицепить их к колеснице в надежде ехать чуточку быстрее было чертовски дурацкой идеей, даже для такого прирожденного римского сноба, как он. Чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что этого человека следовало бы исключить из естественного отбора, чтобы предотвратить вырождение вида.
– Это была продвинутая инопланетная технология, – отозвался Доктор, вскинув брови и уставясь на Мастера в надежде заинтересовать его.
– Технология Наскулара. 53-й век, плюс-минус, – безразлично добавил Мастер.
– Если она инопланетная, откуда она взялась в Древнем Риме? – спросил Уилф.
– Хороший вопрос, – кивнул Доктор, пожалуй, слишком энергично.
– Видишь? – добавил он. – Вот зачем мне нужны спутники. Мне нужны исходные данные, люди, умеющие задавать правильные вопросы.
– Заткнись, – буркнул Мастер, массируя виски. Он чувствовал, как мало-помалу подступает головная боль. Может, это все еще были последствия сотрясения мозга. – Ты таскаешь за собой людей, потому что обожаешь слушать свой голос, когда объясняешь идиотам очевидные вещи.
– О боже, – Уилф внезапно остановился напротив крупного общественного здания, украшенного каменным фасадом, изображавшим сцену «Одиссей ослепляет Циклопа Полифема».
– Это римская баня? – воскликнул Уилф. – Я всегда мечтал увидеть ее изнутри. Я видел только одну, в Бате, но это… это же настоящая, да? Потрясающе!
– Похоже, у дедули проснулся вкус к древностям. Может, тебе стоит его посадить на поводок, – с ехидной улыбкой заметил Мастер.
Доктор метнул в него строгий взгляд.
– Это невероятно! – пробормотал Уилф. Он пересек улицу и направился ко входу в бани.
– Уилф! Эм, может, не стоит тебе уходить одному? – попытался остановить его Доктор.
– Ох, эта примитивная обувь меня просто убивает! – пожаловался Мастер, не обращая внимания на беспокойство Доктора за своего землянина. Стоя на одной ноге, он поправил ремешки сандалий. – Я знаю, мы вроде как должны сливаться с местными и все такое, но мы что, не могли хотя бы надеть нормальную обувь? Я ногами чувствую каждый камешек, а между пальцами застревает какая-то растительность.
Мастер вдруг заметил лавку обуви на углу улицы.
– Может, они мне чем-нибудь помогут, – буркнул он и тоже двинулся прочь.
– Мастер? Уилф? – Доктор внезапно обнаружил, что стоит один посреди дороги.
– Хотите купить удобную обувь, господин? – спросил торговец. Мастер с удовольствием отметил, что хотя бы один из этих людей наконец обратился к нему правильно. Ну, по крайней мере, он назвал его «господином». Он окинул товар беглым взглядом. Здесь были сандалии, сандалии и снова сандалии – их хватило бы, чтобы обуть всю Малую Азию – но ни одни из них не смогли бы удовлетворить требования повелителя времени.
– У вас нет чего-нибудь другого, получше? – спросил Мастер, приподняв одну из них за ремешок двумя пальцами, словно мертвую рыбину.
– Что вы имеете в виду, господин?
– Я имею в виду что-нибудь не из жалкого куска жеваной кожи, – от бросил сандалию на прилавок. – Приличную пару обуви, а не ее жалкое подобие.
Озадаченный торговец почесал затылок.
– Они все такие. Как еще должна выглядеть обувь?
Мастер склонил голову набок.
– Ну, у меня есть пара предположений. На улице скользко. Мраморные тротуары в городе, окруженном грязными полями, приятны для глаза, но не для здравого ума. Меньше, что вы можете сделать, – это придать им некое подобие формы.
Он вытянул гвоздь из деревянной перекладины, предположительно, поддерживавшей прилавок, и большим пальцем воткнул его в подошву.
– Эй, вы проделали в ней дыру! Она же будет протекать.
– Можно подумать, мои ноги останутся сухими, если я буду ходить в этом. Это для крепости, – он бросил сандалию на стол, глубоко воткнув гвоздь в деревянную поверхность.
– Видите? Теперь скользить не будет, – он потянул подошву на себя, пытаясь продемонстрировать эффект, но та оказалась прибита к столу.
– Двигаться она не может тоже. Как по мне, она теперь бесполезна, – пожал плечами торговец.
Мастер застонал. Вот еще одна причина презирать это место. У половины населения Земли мозги были равноценны мозгам отупевшей плодовой мошки.
– Этот человек не увидит своей прибыли, даже если она ударит его по голове, – пожаловался он Доктору, мягко уводившему его от прилавка.
Уилфа они обнаружили на лестнице, на полпути ко входу в бани.
– Доктор, вот ты где. Можем мы перед уходом посетить одну из римских бань? – только и успел спросить Уилф, но повелитель времени потянул прочь и его.
– Позже! – бросил Доктор, стремительно направляясь вверх по дороге и таща спутников за собой.
Некоторое время они поднимались на холм, пока наконец не достигли конца главной дороги. Оттуда она разбивалась на два пути. Первый вел к форуму, второй поднимался к соседствующим друг с другом дорогим виллам. У самой большой из них, стоявшей слева, были мраморные ворота, охраняемые двумя массивными египетскими сфинксами. Самый удивительный элемент декора находился прямо перед домом: гигантский фонтан, украшенный более мускулистой и похудевшей копией Магнуса Помпуса, выплевывающей воду из надутых губ.
– Дай угадаю: тот, что слева, – Мастер состроил кислую мину.
– Милый дом, – заметил Доктор.
– Отвратительный вкус, – фыркнул Мастер.
Прилежные слуги сенатора встретили их и проводили в огромный атриум. Попав внутрь, Уилф лишился дара речи. Он с удивлением оглядывал стены, с кропотливой точностью расписанные усердным художником, и в краске и извести изображавшие семь холмов Рима. Терракотово-красные стены были испещрены изображениями сенаторов на форуме, игр в амфитеатре и сцен повседневной жизни. Весь этаж покрывала прекрасная мозаика, обрисовывающая все Средиземное море, в том числе, самые важные его гавани. Над голубыми волнами сверкали два диска – большой золотой и маленький серебряный, – изображавшие солнце и луну. В центре атриума располагался имплювий, мелководный бассейн, собиравший дождевую воду через открытую крышу. В его центре стояла статуя бога Аполлона: рукой он тянулся к мозаичным кораблям, направлявшимся в гавань Эфеса. Уилф оглядывался с благоговейным страхом, и даже Доктор был впечатлен. Только Мастер оставался предельно спокойным и безразлично смотрел на эти роскошные и обильные выражения богатства, словно перед ним был старый сарай тетушки Гертруды. Все в этом доме должно было пробуждать восхищение по отношению к его хозяину. А так как он испытывал резкую неприязнь к сенатору, то не собирался приносить ему подобного удовлетворения.
Сенатор Помпус приблизился к ним. Он был одет в дорогую шелковую мантию, выкрашенную в поразительно голубой цвет, обшитую по краям золотыми нитями. Одна его одежда, казалось, стоила небольшое состояние.
– Добро пожаловать, Доктор! – провозгласил их хозяин, приветственно распахнув руки. – И добро пожаловать вашему пра-дяде Уилфу Моттусу. Проходите. Триклиний как раз за садом. Вы прибыли вовремя, друзья мои. Мы как раз собирались начать обед.
Они проследовали за сенатором в заднюю часть виллы, по пути миновав сводчатую галерею с колоннами. По сторонам ее в ряд стояли высеченные из камня бюсты, изображавшие семью сенатора, а также его собственная, весьма лестная, статуя, равно как и статуи его покойной жены и дочери Деи, раскрашенные яркими красками, с глазами темного цвета. Выглядели они до странного живыми.
Они вошли в триклиний, выходивший на пышный сад. Там уже находилось двое гостей, лениво разлегшихся на красных бархатных кушетках. Доктор расположился вместе с ними, приняв то же самое положение, словно на званые обеды в Древнем Риме его приглашали каждый день. Не уверенный в своих знаниях о поведении за столом, Уилф постарался в точности воспроизвести позу Доктора и подпер голову рукой, уперев ее локтем в кушетку.
– Что ты делаешь? – спросил Помпус, ужаснувшийся при виде Мастера, собиравшегося сделать то же самое. – Рабам не позволено есть со своими хозяевами!
– Действительно, – моргнув, ответил Мастер с притворным изумлением. – Я не знал. Во всем виноват Доктор, он ведет домашнее хозяйство слишком снисходительно.
– Никогда не слышал подобной наглости! – вспыхнул сенатор.
– Эм… Марселлий, наверное, тебе следует встать позади, – сказал Доктор, кивнув на группу рабов, тихо ждавших повелений господ в дальнем конце комнаты. Одновременно с этим по их ментальной связи он умолял Мастера уважить сенатора.
– Мои искренние извинения, – сказал Мастер с ледяной улыбкой, даже не пытаясь выглядеть искренним. Он присоединился к другим рабам и даже склонил голову и сложил руки, как другие, чтобы казаться покорным. Доктор глубоко вздохнул и почесал шею, уверенный, что как только это сборище окончится, ему не будет покоя. Умиротворить Мастера можно было только одним способом, и он боялся, что такими темпами у него точно закончится джем из заряники.
Обед наконец начался, подали еду. Доктор, не евший ничего горячего с тех пор, как отправился на поиски Мастера, на некоторое время все же смог насладиться экзотическим вкусом римской кухни: после того как заблокировал мысли Мастера, по ментальной связи забрасывавшего его оскорблениями и саркастическими замечаниями.
Прежде чем Доктор успел спросить сенатора о сегодняшнем инциденте с колесницей, надеясь таким образом узнать еще что-то о двигателях, один из гостей обратился к Помпусу, жалуясь на то, как быстро засорилась гавань, и как часто приходилось раскапывать дно, чтобы более крупные корабли могли подойти к гавани. Это был высокомерный юноша, выглядевший как богатый и скучающий человек, владеющий, как минимум, всем флотом кораблей, перевозивших зерно.
– Знаю, что вы мне скажете, Магнус. Конечно, это наша вина. Все знают, что богиня Диана разгневалась на нас за вырубку леса в священных охотничьих угодьях на холме. Но добрые люди Эфеса уже пытались задобрить ее, построив великий храм Артемиды. Ей нет больше смысла перекрывать залив, – заявил он, забрасывая в рот маслянистый гриб, вымоченный в остром гаруме. Мастер прикрыл рот и поспешно повернулся лицом к саду, силясь вдохнуть свежего воздуха, но жуткий запах, казалось, впитался во все вокруг.
– Должно быть, это как-то связано с металлической звездой, упавшей с неба, – заметил второй гость – мужчина крупный и круглый, как бочка, со множеством подбородков, дрожавших, когда он говорил. – С тех пор как жрецы принесли ее в храм в дар богине, в городе творятся сплошные несчастья.
– О, не стоит быть таим подозрительным, Децимий Хоратий, – отозвался сенатор Помпус, откусывая от ножки жаренного гуся. – Не забывай: им платят, чтобы они действовали в интересах города. Если бы звезда была предвестником бед, они попытались бы избавиться от нее, а не держали ее в храме.
Мастер голодным взглядом следил, как сочный жир стекает по подбородку сенатора. «С меня хватит», – подумал он. Пусть Доктор составляет компанию этим болванам и слушает их утомительные сплетни. Он был смертельно голоден, его желудок сворачивался в узел от вида и запаха пищи, к которой он не мог даже прикоснуться. Дождавшись подходящего момента, он неслышно выскользнул из триклиния и двинулся прочь, прокладывая путь сквозь ровный поток рабов, продолжавших приносить блюда. Повинуясь голоду, он бросился в хвост потока, ведшего на кухню.

2.
Только когда подали четвертое блюдо и гости Магнуса Помпуса перестали набивать свои животы, а рабов отослали за ковшами и страусовыми перьями для ухода за их раздутыми желудками, Доктор заметил странную тишину, воцарившуюся на задворках его разума. Он обернулся и увидел, что Мастер исчез из комнаты. Обеспокоенный этим, Доктор извинился и отправился на поиски повелителя времени, оставив бедного Уилфа наслаждаться жареным фламинго в кисло-сладком соусе, мясом с гусиными яйцами и паштетом из свинины.
Следуя по запаху Мастера, Доктор очень скоро обнаружил его на кухне. Мастер сидел на столе, небрежно болтая с рабынями, готовившими еду. Как бы Доктор ни клял себя за то, что заставляет его голодать в триклинии, вид Мастера, окруженного хихикающими поварихами, резко понизил его уровень сочувствия к повелителю времени.
– Что это? – спросил Мастер, взглянув на раскрасневшуюся служанку, только поставившую перед ним поднос с печеными яблоками.
– Попробуй, – ответила она, надув губки.
Он погрузил пальцы в липкий алый соус и засунул их в рот.
– Неплохо. Мед, уксус и перец, – он облизал пальцы дочиста, не сводя глаз с девушки. – Сладкий и красный. Как твои губы.
Девушка придвинулась к нему, ее грудь быстро поднималась и опадала, отблески от очага мерцали на ее маслянистой оливковой коже.
– Мои губы не такие сладкие, – выдохнула она.
– Позволь, я попробую еще раз, – промурлыкал Мастер и провел тыльной стороной ладони по ее разгоряченной щеке, направляя ее губы к своим.
– Вот ты где, – проговорил Доктор немного громче, чем следовало. – Я тебя повсюду ищу.
Смущенная девушка отпрянула назад и вернулась на место: проверять мясо, жарившееся на очаге. Мастер чмокнул губами и повернулся к Доктору.
– Как жизнь в высшем обществе? – невинно спросил он, сверкнув лучезарной улыбкой.
– Скучна и предсказуема, по сравнению с тем, что происходит здесь, очевидно, – Доктор метнул в него полный укора взгляд и присел на другой конец стола. Поднял тарелки, в обилии расставленные перед ним.
– Соня на вертеле, тушенка из слоновьих хоботов, жареные крылья попугаев… они кормят тебя лучше, чем собственного хозяина, – с легким изумлением проговорил он.
– О, эти добрые прелестные дамы такие чудесные хозяйки, – ухмыльнулся Мастер, закинув руки за голову и подмигивая темнокожей девушке.
– Ты же не загипнотизировал их, нет? – резко спросил Доктор.
– Конечно, нет, – ответил Мастер. – Не говори глупостей!
– Потому что если это так, и ты мне соврешь, и я узнаю об этом позже…
– Я вежливо их попросил, – вздохнул Мастер. – Кажется, даже в какой-то момент сказал «не могли бы вы». Если бы я остался в триклинии в ожидании пока ты бросишь мне какие-нибудь объедки, то сейчас я бы, наверное, уже дрался за них под столом с собаками.
– Я собирался принести тебе еды, – запротестовал Доктор и протянул Мастеру остатки еды, собранной в засаленный льняной мешочек.
– А, – Мастер поднял его двумя пальцами. Один вид мешочка отбивал аппетит. – Ну, в этом уже нет нужды. Только пожалуйста, обязательно попробуй соню. Я попросил их не добавлять гарум. Она теперь вполне съедобна.
Доктор поднял шампур и с любопытством уставился на жареного грызуна.
– Угадай, что мне удалось выведать в компании сенатора Помпуса? – буркнул он, пробуя на зуб мумифицированную мордочку.
– Выкладывай, – отозвался Мастер, зубами сдирая мясо зверька с шампура. – Только не жди, что я буду впечатлен.
– Нечто упало с неба, – начал Доктор, возвращая кебаб из грызуна на блюдо и придвигаясь ближе к Мастеру, – около трех месяцев назад. Фермер нашел его в полях, в середине огромного кратера. Люди утверждают, что это была металлическая звезда. Высшие жрецы храма Артемиды отнесли ее в храм, в дар богине. И с тех пор в Эфесе стали происходить странные события. Рождение двухголового теленка, град со снегом в разгар лета, даже обмеление важнейшей гавани. Они во всем винят упавшую звезду.
– Засорение гавани землей, сползшей с холмов после вырубки леса, – Мастер фыркнул. – Да, согласен, это очень странно.
– Знаю, знаю, тут намешано много всяких красочных суеверий, но все они, как ни странно, связаны с сенатором. Ракеты на колесах его колесницы: он сказал мне, что нашел эту технологию там, же, где фермер обнаружил металлическую звезду.
– Прости. Не впечатлен, – ответил Мастер, втыкая нож в печеное яблоко и отламывая кусочек.
– Разумеется, – вздохнул Доктор, сползая на стуле назад. Он из сил выбивался, пытаясь растормошить Мастера, но тот, как всегда, не горел желанием пообщаться. С тех пор, как барабаны исчезли, Мастеру нужно было найти цель в жизни, что-то, что способно было увлечь его, но не включало в себя убийство и порабощение половины населения планеты.
– Хочешь знать, что обнаружил я? – неожиданно спросил Мастер, приподняв бровь.
Доктор взглянул на него и нахмурился.
– Что ты обнаружил?
– Гарум.
– И что с ним?
– Сенатор делает собственный гарум, – Мастер слизнул липкий сладкий соус с губ. – На заднем дворе в землю закопаны огромные горшки. Оттуда эта вонь. Мне сказали девушки.
– В этом нет ничего необычного. Эта штука для них как кетчуп, они льют его на все. Эти люди не виноваты, что он так сильно тебе не нравится.
– Он пахнет по-другому, – Мастер сморщил нос. – Совсем не так, как пахла та смесь, которую торговец вез в город.
– Может, это другой рецепт, – Доктор вздохнул. Он действительно не мог понять, откуда в Мастере взялся этот невероятный интерес к популярной римской приправе. – Слушай, это имеет какое-то значение?
Мастер пожал плечами и воткнул нож в жаркое, выловив оттуда кусок мяса. Желудок у Доктора перевернулся. Хобот был не самой аппетитной частью тела животного, даже если после приготовления он становился таким нежным, что мясо буквально разваливалось на глазах. Мастер, похоже, не разделял его отвращение к этому конкретному фрагменту. Он откусил большой кусок и стал задумчиво его пережевывать.
– Ты пробовал суп? – спросил он. Он не смотрел на Доктора – его взгляд не отрывался от большого булькающего котла, висевшего над открытым очагом в дальнем конце кухни. В память Мастера ворвалось воспоминание. Туманное видение, плававшее на поверхности за вуалью забвения. Что-то о трех женщинах, стоящих над огромным котлом и мешающих густое варево. Он моргнул, и воспоминание растворилось в воздухе.
– Нет. Кажется, его еще не приносили, – ответил Доктор, не подозревая о странных видениях Мастера. Он просто думал, что тот озадаченно решал, нравится ему или нет блюдо из слоновьих хоботов. – А что? Что с ним не так?
– Попробуй, – промурлыкал Мастер и поднес миску к лицу Доктора.
Доктор на мгновение задержал на нем взгляд, а затем зачерпнул густую коричневую жидкость деревянной ложкой. Со дна на него смотрели тонкие полоски розового мяса.
– Да ладно тебе. Я не собираюсь тебя травить, – ухмыльнулся Мастер. – Выкажи немного доверия своему новому спутнику, Доктор.
Доктор осторожно поднес ложку ко рту и сделал маленький глоток.
– На самом деле, неплохо, – сказал он, с удивлением смакуя вкус на губах. – Солоновато, вкусно, с легким оттенком сладости. Что там?
– Свиная грудинка, – ответил Мастер. – По крайней мере, мне так сказали повара.
Он с немалым интересом наблюдал, как Доктор доедает всю миску.
– И это все, что ты тут нашел? Рецепт отличного супа со свиной грудинкой? – поддразнил его Доктор.
Мастер пожал плечами.
– Подумал, что вкус знакомый, но, наверное, я ошибся. Хочешь еще? – спросил он неожиданно вежливо, заметив, что Доктор опустошил миску до последней капли. Он обернулся и подал знак девушке, совсем недавно флиртовавшей с ним. Она ответила сладчайшей улыбкой и поставила на стол еще одну миску.
– Что ты делаешь, Аппия? – раздался крик. На пороге кухни появилась женщина, несущая в руках два больших ковша. Она была высокая и худая, и держалась по-хозяйски.
– Ты же знаешь, что жертвовать еду без разрешения хозяина запрещено!
– Простите, – девушка в ужасе поспешно отскочила назад и едва не уронила миску.
– Я сообщу хозяину. Он прикажет тебя за это выпороть! – крикнула женщина голосом, который по резкости и пронзительности мог сравниться с визгом французской торговки 17 века.
– Нет! Нет! Госпожа Балькуба, это не повторится. Клянусь, – взмолилась девушка.
– Прекратите ее так пугать! – сказал Доктор. – Она просто проявила доброту.
– А вы кто такой? – спросила Балькуба, задрав свой курносый нос в воздух, изучая Доктора.
– Мы? Мы гости сенатора Помпуса, – ответил Доктор. – Она не жертвовала еду. Нас пригласили на обед. Она не сделала ничего, чтобы заслужить порку.
– Неужели? – фыркнула Балькуба. – Что вы двое тогда делаете на моей кухне?
– Мы искали умывальную и заблудились, – соврал Доктор.
– Мы пришли пожаловаться на плохое качество еды, – одновременно с ним сказал Мастер.
– Так что именно? – спросила Балькуба, сдвинув брови.
– И то и другое, – поморщившись, быстро ответил Доктор.
– Ясно, – протянула женщина, уткнув руки в бока. Разумеется, она ни на йоту не поверила этим двум чудакам.
– В таком случае, не могли бы вы, господа, вернуться в обеденный зал? – предложила она тоном, граничащим с издевательством. – Грязная кухня – не место для почетных гостей нашего господина. Если он узнает, неприятности будут у нас всех.
– О, ну если дело в этом, то мы, пожалуй, немедленно вернемся, – ответил Доктор, схватив Мастера за локоть и выволакивая его в коридор. – Мы же не хотим, чтобы у милой Аппии были неприятности, правда?
– Что, ревнуешь? – отозвался Мастер с тенью ухмылки.
– Не говори глупостей, – буркнул Доктор, сжав зубы. Он продолжал идти, пока они оба не покинули кухню.
В коридоре из-за пурпурных занавесок, натянутых перед колоннами, за ними наблюдала женщина, но они ее не заметили. Когда они ушли, она опустила покрывало, обнаружив под ним каскад темно-каштановых волос и бледное лицо в форме сердца. Дея спокойно вошла на кухню и едва заметно кивнула рабам, взволнованно бросившимся приветствовать свою юную госпожу.
– Чего они хотели? – спросила она низким встревоженным голосом, подойдя к Балькубе.
– Откуда мне знать? – отрезала та без тени надлежащего уважения к хозяйке. – Они просто забрели сюда, пока я кормила остальных. Это не моя вина. Это ты должна была следить за гостями жирного мерзавца, пока я была занята.
– Мне не положено есть с мужчинами на официальных обедах. Я уже сто раз тебе этого говорила, пора бы запомнить, – отозвалась Дея.
– Тупая отсталая раса с проклятыми нелепыми правилами, – фыркнула Балькуба.
– Человек, которого зовут Марселлий, – тот самый, что остановил колесницу Магнуса. Он что-то знает. Я видела, как он смотрит на двигатели, установленные на колесах. Будто понимает, что это такое, – беспокойно сказала Дея.
– Когда я пришла, он говорил с этой девчонкой Аппией, – ответила Балькуба.
Дея метнула быстрый взгляд на девушку, которая все еще стояла у очага, следя за огнем и поворачивая на вертеле мясо.
– Наверное, мне стоит переговорить с ней, – пробормотала она, выразительно посмотрев на Балькубу.
Понимающая усмешка пронеслась по губам Балькубы. Ее рука скользнула к разделочной доске и выбрала длинный мясницкий нож с ручкой, вырезанной из кости. Она передала его Дее.
– Возможно, это и неплохо. Суп становится кошмарно постным. У нас заканчивается мясо, – отметила Балькуба с широкой улыбкой, показавшей частокол зубов.
Губы Деи растянулись в короткой усмешке, она спрятала нож в складках одежды. Она подошла к Аппии и сказала, что хочет поговорить с ней, а затем приказала следовать за ней в кладовку, где висели засоленные и выпотрошенные туши животных. Балькуба наблюдала за тем, как тощая рабыня с перепуганными глазами заходит в маленькую темную комнатку в дальнем конце кухни, дрожа, как овечка, ведомая на бойню. Когда дверь за Аппией закрылась, Балькуба улыбнулась и стала ждать, водя большим пальцем по лезвию ножа, пока на его поверхности не показалась алая полоса.

3.
Когда вечер окончился и гости стали собираться на улице напротив великолепной виллы Магнуса Помпуса, сенатор отвел Доктора в сторону, чтобы поговорить наедине. Мастер заметил, что человек постоянно оглядывается на свою дочь Дею, появившуюся на веранде в длинном синем облачении, наброшенном на плечи. Мастер ощущал ее взгляд, но стоило ему повернуться – она немедленно отворачивалась.
– И чего от тебя хотел этот старый морж? – повседневным тоном спросил Мастер, когда они втроем направлялись обратно к ТАРДИС. Это был чудесный вечер. Луна уже ярко сверкала в безоблачном небе, теплый ветер с запахом моря подметал улицы. Неплохая ночь для прогулки по древнему римскому городу, даже учитывая компанию бывшего смертельного врага.
– Сенатор просил меня осмотреть его дочь Дею. Он волнуется за ее здоровье. Оказывается, она почти ничего не ест и худеет все сильнее с каждым днем.
– Одна из этих анорексиков? – сказал Мастер. – Очень современно. С каких пор это стало твоей проблемой?
– «Доктор», он же лекарь, он же практикующий врач, – отметил Доктор.
– Слава Галлифрею, ты не назвал себя Чистильщиком Канализации или Уборщиком Лошадиного Навоза, – засмеялся Мастер.
– Знаешь, мне кажется, последнее даже нельзя назвать профессией, – ответил Доктор, походя мимо двух людей, занимавшимся как раз тем самым делом, не допускавшим превращения улиц в скользкую массу из лошадиных какашек.
– Ты собираешься ей помочь, Доктор? – спросил Уилф.
– Посмотрим. Не думаю, что тут может быть что-то серьезное. Скорее всего, обычные глисты. В 26 веке после рождества Христова они были у всех. Однако есть кое-что, что я первым делом хотел бы расследовать с утра.
Мастер закатил глаза.
– Будь добр, скажи, что ты не имеешь в виду эту твою металлическую звезду.
– Ладно тебе! Она хранится в храме Артемиды. Это же одно из семи чудес света! Все остальные я уже видел, – Доктор стал загибать пальцы. – Колосс Родосский, Александрийский маяк, висячие сады Вавилона. Позволь сказать, от них просто захватывает дух! И что там дальше… Мавзолей, статуя Зевса, пирамида Гизы – дважды. В первый раз – в 2000 году до рождества Христова, во второй – в 2000 году после. Так что храм последний в моем списке. И, раз уж мы в Эфесе, пойдем и посмотрим на него. Кто знает, когда мы еще тут окажемся, – возразил он с таинственной ухмылкой на губах.
– Нет, – резко сказал Мастер. – Избавь меня от этих туристических походов в стиле первого века. Сосредоточься на ремонте ТАРДИС, хорошо?
– ТАРДИС сама отремонтируется, – сказал Доктор, махнув рукой. – Я установил само-регенерацию. Все, что ей нужно, – немного отдыха. Пока она заново калибрует навигационные системы, мы можем немного прогуляться. Погреешься над солнце. Пойдет тебе на пользу.
– Храм Артемиды. Это невероятно, – пробормотал Уилф с сияющим взглядом.
Доктор счастливо улыбнулся.
– Ну, что скажешь? Посмотрим достопримечательности?
– А у меня есть выбор? – буркнул Мастер.

4.
Оказалось, что гениальная мысль посетить храм Артемиды пришла в голову не только Доктору. На следующее же утро они обнаружили, что весь город заполонили люди, которых Доктор назвал паломниками, а Мастер – чертовыми туристами, и все они направлялись к подножию холма, к низменности, где стоял великолепный храм.
– Как скверно, – сказал Доктор, когда они проталкивались сквозь толпу. – Даже учитывая, что сегодня выходной. Конечно, в римском календаре было 156 выходных дня, так что шанс найти спокойный и тихий день для посещения храма – один к двум. Довольно глупо устраивать столько выходных, не думаете? Можно подумать, римляне ни одно дело не успевали завершить. Но, с другой стороны, почти все, кто действительно работал во времена Древнего Рима, были рабами…
Только Уилф все еще пытался уследить за хаотическим потоком мысли Доктора. Мастер перестал прислушиваться к нему уже в тот момент, когда тот набирал воздуха для первой фразы. В этом месте с помощью простейшего внимательного наблюдения можно было бы почерпнуть сведения гораздо более интересные. Вся дорога до храма, например, была уставлена всевозможными лавочками, в которых продавались самые разные побрякушки. Мастер быстрым взглядом окинул товар, понюхал странного вида фрукты с черными шипами и наконец подобрал пушистый шар, на котором, как оказалось, был нарисован синий глаз.
– Хотели бы купить его, господин? – с готовностью спросил торговец.
– Вообще-то, я даже не знаю, что это такое, – проговорил Мастер.
– Ну как же, это же глаз Медузы. Он охраняет от злых сил и отгоняет несчастья.
– Ага, своего рода талисман, местный фольклорный бзик, – прошептал он. – Хотя… Как по мне, как глаз он совсем не выглядит.
– Он сделан из сушеного бычьего яйца, господин. Срезанного весталками у зараженного быка в расцвете его сил, – пояснил торговец в совершенно неуместной гордостью.
– А, – Мастер уронил талисман в руки торговца и порывисто вытер ладонь о ткань своей туники.
– Не хотите купить? Отлично помогает от простуды.
– Несомненно, – пробормотал Мастер и обернулся на Доктора, увлеченно беседовавшего с другим торговцем. У него возникла идея.
– Простите, но я всего лишь смиренный раб и не имею ни единого сестерция. Однако мой господин, – он сделал паузу и указал на второго повелителя времени, пытаясь обратить на него все внимание торговца, – достаточно богат, чтобы скупить всю вашу лавку. Так уж получилось, что я точно уверен, что ему крайне необходимы защитные заклинания.
– Ты уверен? – нетерпеливо спросил лавочник
– Взгляните на него, – Мастер снова указал на Доктора, выгребавшего горстку римских монет из-за пояса, чтобы расплатиться за подозрительно плесневелую сосиску в соседней лавке. – Боюсь, он человек слишком добрый и доверчивый, над ним очень легко взять верх.
– Он выглядит довольно легковерным, – пробормотал торговец, алчно потирая руки и сверкая глазами. – То есть… похоже, твоему хозяину пригодилось бы несколько амулетов, отводящих беду.
– Именно, – Мастер ухмыльнулся и двумя ладонями шлепнул его по щекам. – Рад, что вы меня поняли.
Когда он отошел от лавки, торговец уже наскоро собрал весь товар, который только мог унести в руках, и ринулся к Доктору с рвением, незнакомым даже самым лучшим лавочникам храма Артемиды. Он засунул два пальца в рот и свистнул, привлекая внимание коллег, и те последовали его примеру.
– О, привет! – сказал Доктор, добродушно улыбаясь коротышке, бежавшему к нему с кучей предметов, выглядевших как голубые и белые сферы. – Всегда приятно встретиться с местными.
Он посмотрел на других торговцев, несшихся к нему с переполненными товаром руками.
– Должен сказать, здесь, в Эфесе, все невероятно приветливы, – пробормотал он.
– Ну что, пошли, дедуля? – спросил Мастер. Он потянул Уилфа прочь от витрины, на которой красовались разноцветные стеклянные флаконы.
– А как же Доктор? – Уилф повернулся, чтобы найти его, но Доктор уже совершенно скрылся в толпе.
– О, он занят, – ухмыльнулся Мастер. – Похоже, он пользуется особой популярностью у черни.
Они поднялись по множеству ступенек на большую площадку, и Уилф, даже несмотря на все увиденное в этом городе, застыл, пораженный размерами храма. Крышу поддерживал ряд мраморных колонн, возвышавшихся над головой на двадцать метров, а в центре находилась главная целла: дом богини, исполненный в форме огромной мраморной коробки.
Мастер и следовавший за ним Уилф вошли внутрь. Во внутреннем помещении стояла огромная, метров пятнадцати в высоту, статуя Артемиды, отлитая из бронзы и покрытая золотыми листьями. Ее бдительные глаза на фоне белого мрамора напоминали два черных оникса.
– Она не похожа на Артемиду, которую рисуют в учебниках, – прокомментировал Уилф, склонив голову набок. – Разве не ее звали также Дианой, богиней охоты и дикой природы? Я думал, она должна выглядеть как Амазонка, ну, знаешь, кто-то, кто умеет держать в руках лук и может застрелить оленя. Эта смотрится скорее…
– Анатомически привлекательной? – предположил Мастер.
– Я хотел сказать, как заботливая мать, – покраснел Уилф. – По крайней мере, если это то, что я думаю.
– У этой женщины корсаж из сотни грудей, ты это имеешь в виду?
– Эм, да. Наверное, это символ плодовитости, да?
– Мне откуда знать? – Мастер пожал плечами. – Если честно, меня ни капельки не интересует история твоей чахлой крошечной расы. За более интересными деталями обращайся к Доктору.
– Могу ли я помочь вам, добрые паломники? – из-за статуи появилась жрица, державшая в руке горящую масляную лампу. – Вы ищете поклонения богине?
– Собственно, да, – ответил Мастер, мгновенно принимая на себя руководящую роль так же легко, как влезал бы в привычную обувь. – Мы с дядюшкой прибыли из самой Британии, чтобы выказать ей нашу преданность.
– Преданные паломники из Британии! – сказала она, улыбаясь от уха до уха. – Как чудесно! Возможно, вы сможете внести небольшое пожертвование?
– Даже лучше. Мы можем подумать о том, чтобы внести крайне щедрое пожертвование храму, если вы будете так добры и покажете нам священную звезду, – ответил Мастер, прекрасно знавший, как играть в эти игры. Неважно, как далеко во времени ты заберешься: всегда можно полагаться на самую выносливую и, по мнению Мастера, самую полезную человеческую черту – их жадность. К тому же, у этого места чуть ли не на крыше было написано «ловушка для туристов». Для него было бы истинным оскорблением, если бы жрица оказалась невосприимчива к взяткам.
– Если вы интересуетесь священными реликвиями, возможно, вы захотите увидеть стрелу Ликии, – ответила она. – Эта стрела вылетела из золотого лука самой богини.
Мастер покачал головой.
– Или, возможно, вас заинтересует позолоченная струна из лиры Аполлона? – снова попыталась она.
– Нет, благодарю, мы пришли сюда только ради звезды. Той, что сделана из металла и упала с неба.
Дружелюбие испарилось с лица жрицы.
– Насколько щедрым будет пожертвование, о котором вы говорили? – наконец спросила она.
– Скажем так: вся глубина нашей преданности богине будет отражена в количестве монет, которые мы согласны заплатить за один только взгляд на самую священную ее реликвию, – сказал Мастер, метнув в нее одну из своих самых слащавых политиканских улыбок.
На мгновение показалось, что жрица усомнилась, но что-то в его голосе сделало аргументы настолько убедительными, что она передумала. Жрица сделала двум мужчинам знак следовать за ней вглубь святилища.
Она провела их к самым ногам богини. Опустилась на колени перед статуей и подняла с пола незакрепленную мраморную плиту. Под ней в крошечном тайнике хранилась деревянная шкатулка. Жрица подняла ее, открыла крышку и показала содержимое Мастеру и Уилфу.
Внутри лежал овальный, вытянутый, как сигара, металлический кокон, усеянный полупрозрачными шариками размером с горошину. Мастер насчитал в общей сложности шестнадцать. На пятнадцати из них были заметные крошечные трещины, тянувшиеся по всей окружности, но не разбивавшие их на половинки. Одна была еще целой. Мастер осторожно поднял ее, перекатывая на ладони. Для такого маленького предмета звезда была необычайно тяжелой.
Он поднял ее и посмотрел на свет масляной лампы. Под почти прозрачной жемчужной оболочкой покоилось что-то живое, нетерпеливо выжидающее момента проклюнуться и выползти в этот мир.
– Простите, я не… – жрица тряхнула головой и моргнула, словно пытаясь пробудиться. Ее глаза расширились, когда она увидела одну из самых священных реликвий храма в руках Мастера.
– Что вы делаете? Это нельзя трогать! Немедленно положите на место! – потребовала она.
Впервые в своей жизни Мастер сделал то, что ему велели.
– Не знаю, что на меня нашло, – пробормотала жрица, опасаясь, что сошла с ума. – Это самая важная реликвия нашего храма. Ее нельзя показывать никому.
Она закрыла крышку и опустила шкатулку обратно в тайник, а затем прикрыла его мраморной плитой. А потом в гневе повернулась к Мастеру.
– Вы меня вынудили. Я не знаю, как вы это сделали… но это так, – она попыталась успокоиться. Затем сказала резко: – Я все еще жду щедрого пожертвования для нашего храма.
– А, – проговорил Мастер, приподняв бровь.
– Уилф, у тебя случайно нет мешочка с римскими монетами? – прошептал он.
– Вот как это бывает, да? Ты вспоминаешь мое имя лишь когда тебе нужно одолжить денег? – ответил ему Уилф.
– Простого «нет» было бы достаточно. – сухо отозвался Мастер.
Внезапно на площадку взбежал человек. Его лицо было красным и выражало последнюю стадию паники. На шее у него красовалось нечто похожее на венок их выпученных синих глаз. Его туника была порвана в нескольких местах, а волосы торчали во все стороны, какие только можно было себе представить.
Мастер оглядел Доктора, скрестил руки на груди и ухмыльнулся, качая головой.
– Я так и знал. Ты просто не можешь сказать «нет».
Доктор вздохнул и поцеловал мраморный пол.
– Наконец! Священная земля, – выдохнул он, пытаясь отдышаться. – Им не позволено входить сюда.
– Сколько денег у нас осталось? – спросил его Мастер без тени жалости.
Доктор скептически уставился на него.
– Они заставили меня во второй раз заложить ТАРДИС, чтобы купить это, – он показал гирлянду из сушеных бычьих яиц в своей руке. – Я даже не знал, что закладывал ее хотя бы один раз. Я, наверное, буду платить за этот мусор до конца следующего столетия. Как думаешь, сколько у меня осталось? – прогремел он.
Мастер вздохнул и засунул руку в сумку, прицепленную к поясу Доктора. Монет в ней не осталось, но зато он сумел выловить психическую бумажку и показал ее жрице.
– Мы вам не заплатим, – заявил Мастер. – На самом деле мы из департамента по делам религии, проводим проверку всех храмов, посвященных богине Артемиде.
– Быстро ты. Выдумал на ходу? – прошептал Уилф.
– Святая Артемида! Инспекторы, – жрица схватилась за свое одеяние. – Прошу прощения, господин. Я даже не представляла. Мы так плохо подготовлены к вашему визиту. Я надеюсь, что это не отразится на вашем отчете Риму…
Доктор выхватил психическую бумажку из рук Мастера.
– Отчет будет хорошим. Не о чем беспокоиться, – он постучал костяшками пальцев по колоннам и одобрительно кивнул. – Нет, в колоннах мраморной гнили нет.
Он шлепнул ладонью по мраморной поверхности.
– Насколько я вижу, все в хорошем состоянии.
– В сущности, мы так впечатлены, что немедленно переходим к следующему храму, – добавил Мастер.
– Да? – Доктор обернулся и увидел яростно кивающего ему Мастера.
– Да, да, конечно! Мы уходим. Не через главные ворота! – крикнул он, указывая Мастеру и Уилфу в противоположном направлении. – Мы пройдем через черный ход! Я не хочу потратить еще одно состояние на среднестатистические сувениры, – пробормотал он, следуя за ними.
– Вы еще вернетесь? – спросила жрица. – Я могу созвать сестер и провести для вас ритуал.
– Знаете, это было бы очень интересно, – ответил Доктор, обращаясь к ней и идя спиной вперед. – Придержите эту мысль, я дам вам знать, если мы решим прийти еще раз. Возможно, тогда мы все осмотрим внимательнее!

@темы: рейтинг R - NC-17, макси, fanfiction, Doctor Who, A Timelord and His Madman, A Murderous Feast

URL
   

TARDIS Data Core

главная