Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
12:08 

"И скатится в море мой дом", макси, PG-13, джен, приключения, AU

Sexy_Thing

Название: И скатится в море мой дом
Переводчик: Sexy Thing
Бета: Ярк
Оригинал: «Like a House Falling into the Sea» by Unknown Kadath, разрешение на перевод получено
Ссылка на оригинал: www.fanfiction.net/s/5624109/1/Like-a-House-Fal...
Размер: макси, 27 312 слов в оригинале
Пейринг/Персонажи:
Восьмой Доктор
,
Дестриианатос
,
Джодафра
, ОМП, ОЖП,
Девятый Доктор (в конце)

Категория: джен
Жанр: общее, приключения, AU
Рейтинг: PG-13
Предупреждения: POV, насилие, нецензурная лексика в небольших количествах, смерть персонажей
Краткое содержание: Доктор считал, что избежал своей судьбы, но когда на планету под названием Аваринна пала длинная тень Войны Времени, он понял, как ошибался…
Примечание от автора: Я обещала никогда не писать рассказы о Войне Времени (обещала себе, если бы я пообещала это кому-нибудь другому, было бы совсем неловко). Но, в конце концов, я когда-то клялась не писать фики пост-«Конец Времен», а теперь я работаю над чертовой серией.
Думаю, мне лучше поскорее закончить с этим на случай, если мистер Моффат решит рассказать о Войне и примется противоречить всем моим замечательным идеям. Или сам придет к ним – за мою историю бывало и то, и другое. (И это одна из причин, по которым я поклялась не писать фанфики по сериалам, пока они не закончатся. Да, как сейчас. Эх).
Эта работа превратилась в несколько безумную версию в стиле Джозефа Кэмпбелла, с монстрами, лабиринтами и героями, но разве так бывает не всегда?
Примечание от переводчика: 1. AU относительно событий Войны Времени и участия в них Доктора, а также его регенерации;
2. Спойлеры к событиям комиксов «Oblivion» и «The Flood»;
3. Таймлайн – после событий комикса «The Flood»
Иллюстрации: "Почему они всегда зеленые?"
"Где заканчиваюсь я и начинаешься ты"


Часть I: Шторм
Место отметим крестом,
И разойдутся волны морей,
И скатится в море мой дом.
В море
.
Radiohead, «Where I End and You Begin»


1. Дестриианатос
Я родилась на планете под названием Забвение, но за всю свою жизнь знала лишь один дом – Аваринну. Пока росла на Забвении, я называла его домом, но никогда эта привязанность не была искренней. Я ненавидела его. Эта планета была больше похожа на ад, чем на дом, и единственная любовь, которую я там знала, оказалась ложью.
В промежутке между Забвением и Аваринной я жила в разных местах. И некоторые из них тоже называла домом. Но что вообще такое дом? Место, где ты рос, случайный клочок земли, на котором тебе посчастливилось родиться? Потому что это – Забвение. Просто куча грязи. Или это место, которое делает тебя тем, кто ты есть? Ну, тогда это весь мир.
Это не просто место, где тебе нравится. Мне нравилось на «Спасении». И мне нравилось в ТАРДИС. Еще в нескольких местах тоже. Но они не были мне домом. Ну… может быть, ТАРДИС им стала бы, если бы жизнь повернулась иначе. Стала бы? Может, дело не в ТАРДИС, а в Докторе и в наших путешествиях.
Нет. Дом – это место, возвращаясь в которое, ты чувствуешь себя завершенным. Дом – это место, которое всегда с тобой, куда бы ты ни отправился. Дом – это место, где ты захочешь родить детей.
Дом – это место, куда ты отправишься умирать, потому что он будет последним, что ты увидишь.
Мне повезло. Я нашла дом. Я обрела все это. Но как много людей проживают свои жизни, так и не поняв, что такое дом?
Все началось как очередное приключение. Да, конечно, Аваринна казалась мне прекрасной. Когда я вышла из ТАРДИС и увидела ее в первый раз, увидела ракушечно-розовый песчаный берег, уходящий в чистую воду цвета аметиста под бледно-зеленым небом, я подумала, что это была одна из самых прекрасных вещей, что я видела в жизни. Здесь было тепло и тихо, и ветер нес запахи соли и тропических цветов.
Тогда я подумала, что это лишь одна из миллионов вещей, которые были у меня впереди. Я думала, что буду видеть такое каждый день.
Мы: я и Доктор.

2. О нет, ну вот опять
– С тобой такое происходит постоянно, Доктор. С тобой, не со мной. Это не моя вина.
– Я не пытаюсь распределить вину между нами, Дестрии. По существу. Я просто предположил, что называть довольно тучного местного предводителя «Пончиком Пиллсбери» было несколько неосмотрительно.
– Да ладно тебе. Мы в миллионе световых лет от Земли. И, может быть, в миллионе лет тоже…
– Мы этого не знаем!
– Ну, знали бы, если бы сенсоры ТАРДИС работали. Все равно, у этих ребят нет даже радио. Они ни за что не смогли бы понять, что это значило.
– Уверен, по твоему тону можно было сообразить, что это было нечто неуважительное. А если учесть, что в следующем предложении ты назвала его «жирной задницей»…
– Его стража меня облапала!
– Это был самый обыкновенный обыск на предмет оружия. И это не повод устраивать драку.
– Так что, я просто должна это терпеть? А? Позволить им командовать? Улыбаться и быть милой?
– Хмм. Дай-ка подумать. По отношению к вооруженным до зубов головорезам? Да!
– А если бы они все равно решили нас запереть? Знаешь, мы бы здесь не оказались, если бы ты позволял мне брать с собой оружие.
– Да, и вместо этого нас бы застрелили.
– Да, ведь медленная казнь намнооого лучше.
– Я вообще не понимаю, почему ты жалуешься. Это не ты утонешь, как только начнется прилив.
– Да, я просто медленно умру от голода. Эй, ты еще не открыл наручники?
– Это очень трудно, запирающие механизмы такие примитивные! И можно подумать, у меня есть отмычки. А ты? Ты говорила, что умеешь обращаться с замками.
– Они очень ржавые. И находятся под неудобным углом.
– Ну так поторопись, ради всего святого. Вода почти добралась до кармана, где я держу мармеладки.
– Забудь ты про мармеладки, как насчет моей кожаной куртки? Ей конец!
А затем – словно ради идеального завершения идеального дня – нас похитили рыболюди.

3. Не дома
Утро началось как обычно. Он метался вокруг консоли, нажимая кнопки и поворачивая переключатели, тараторя что-то со скоростью миля в минуту – думаю, он упоминал группу под названием «Битлз», которую хотел мне показать. Он был одет в зеленый вельветовый камзол, совсем как тот, в котором он был, когда мы впервые встретились. (Потом он заменил его на синий, но ненадолго, так как тот поджарился пару поездок назад. Этот парень путешествует по всей истории и влипает в разные неприятности, но никак не может выкроить минутку, чтобы обновить гардероб).
Внутренняя обстановка ТАРДИС (по крайней мере, тогда) напоминала огромный собор в стиле стимпанк, с голографическим потолком, темным деревом и тяжелыми металлическими подпорками. В самом центре стояла немного жюльверновская консоль, а у стен не было пустого места из-за антиквариата и футуристических штуковин. На консоли настойчиво мигал огонек.
– Это должно мигать? – спросила я.
Доктор на минутку приостановился.
– Нет, – сказал он дрогнувшим голосом, который я редко слышала. Он потянулся через консоль, нажал кнопку, и лампочка погасла.
– Что это было?
– Входящий звонок.
– Не хочешь с кем-то разговаривать, а?
Казалось, он пытался замять тему.
– Можно и так сказать. – Затем он пробормотала что-то о вмешивающихся не в свое дело суетливых идиотах (что было странно слышать, особенно от него) и что в прошлый раз они хотели, чтобы он остановил крах и падение Римской Империи. Что бы это ни было.
Но затем он стряхнул с себя раздражение и одарил меня веселой улыбкой.
– Забудем про них! Не желаешь ли встретиться с «Битлз»?
– «Битлз»? – сказала я. – Зачем мне встречаться с кучкой жуков?
– Они не жуки, – пояснил он, – а люди. Они просто назвали себя в честь жуков.
– Зачем людям называть себя в честь жуков?
Он замер в пол-оборота.
– Знаешь, не имею представления. Давай спросим! 1960-е, ну, что скажешь?
– Да как хочешь. Слушай, а мы сможем по дороге встретиться с Леонардом Нимоем?
– Ну, чисто технически, нам не стоит этого делать. Я хочу сказать, встречи со знаменитостями – далеко не вся цель путешествий во времени. – Странно было слышать нечто подобное из уст Доктора. Послушать его, так он в жизни ничего другого не делал. Но затем лицо Доктора осветилось, а глазах появился безумный блеск. – Но, с другой стороны, какой смысл путешествовать во времени, если ты не можешь встретить пару знаменитостей, а?
Он развернулся и решительно повернул переключатель, затем повторил это еще раз и уставился на выведенные на экран данные.
– Батюшки, – сказал он, нахмурившись. – Что, ради всего…
ТАРДИС накренилась.
– Что это такое? – спросила я. – Ты во что-то врезался?
– Нет… – он нахмурился. На мгновение мне подумалось, что он был чем-то расстроен, даже напуган, но затем на его лице отразилось лишь недоумение, и я решила, что мне это показалось. В конце концов, он никогда ничего не боялся.
– Какая-то темпоральная турбулентность. Нас сбило с курса. Попробую нас посадить, чтобы мы могли разобраться. Встретимся с «Битлз» позже.
Я уставилась на поток данных, надеясь, что он раздувает из мухи слона, но, в самом деле, какая-то аномальная гравитация тащила нас сквозь пространство. Эх. Дестрии и Доктор снова спасают мир.
Он приземлил нас в каком-то кустарнике на пляже, на маленьком необитаемом острове. Мы увидели вдали дым, пересекли узкий залив вброд и шли, пока не наткнулись на сторожевой пост.
Остальное, как говорится, было… в порядке вещей.

4. Спасение – или, эм, вроде того
– Эм, Доктор? – прошептала я.
– Да? – Доктор резко мотнул головой, пытаясь убрать с глаз свои непослушные локоны. Тогда он был стройным мужчиной в зеленом камзоле, выглядевшим словно безумный поэт. Или как тот, кто хотел им быть. Полагаю, он им и был, в своем роде: очень мил, бледен и немного старомоден, но начинал выворачиваться каждый раз, как я пыталась его поцеловать.
– Кажется, у нас гости, – я кивнула на пошедшую мягкими волнами воду.
Из тени рифа к нам приближались два силуэта. Они выглядели во многом как терои, люди, пленившие нас, – двуногие, с перепончатыми ногами и руками, с серебристыми волосами. Но эти были явно лучше адаптированы к подводной жизни. Удлиненные лица, мордочки, напоминавшие короткий дельфиний нос, тело их вместо серо-коричневой шкуры покрывала серебристая чешуя. Еще терои не могли долго дышать под водой. Потому они и предпочитали казнить через утопление.
Наши гости были одеты примитивнее терои: на них были лишь набедренные повязки (которые, между прочим, смотрелись весьма неплохо) и пояса с прикрепленными к ним инструментами. В руках они держали копья.
– О, как интересно, – сказал Доктор. – Похоже, на этой планете живут два разумных вида. Разумеется, в чем-то родственные.
– Разумеется, – я принялась быстрее работать над своими кандалами. – Что-то они не выглядят дружелюбными.
– Хм. Может, тебе лучше немного помолчать. Привет! Эй, привет! Я Доктор, а это… аай!
Более приземистый, коренастый рыбочеловек ткнул локтем долговязого, и тот подплыл ближе и уколол Доктора в лодыжку концом копья.
– Доктор! Доктор? – крикнула я, но его голова уже откинулась назад.
– Паралитик, – ахнул он. – Похоже на кураре. Но с удивительным молекулярным сходством с…
Его голос затих. Он еще попробовал сделать последнюю слабую попытку заговорить, но вскоре просто безвольно повис. Рыбочеловек подплыл ко мне, и я взмахнула ногой так сильно, как мне позволяли цепи.
– Даже не думай!
Должна признать, он был быстр. Я успела нанести еще пару скользящих ударов, но в конце концов он достал меня. Я чертовски хорошо дерусь. Но у него было длинное копье, а я была прикована, так что шансы были равны.

5. Пленники
Доктор отошел от наркотика ничуть не раньше меня. Позже он заявлял, что из-за большей массы тела они, должно быть, ввели ему большую дозу, но неверно ее рассчитали, но я думаю, он просто не хотел признать, что не всегда был в нашей команде высшей формой жизни. Сноб.
Мы были парализованы, но в сознании. Я видела и слышала все, что происходило вокруг, пусть и немногое: я не могла повернуть голову, а наши захватчики особо не переговаривались.
Они спустили нас под воду. Мне нечего было бояться: у меня были жабры. Но я ненавижу ощущать себя беспомощной. К тому же, Доктору был нужен воздух. Я всегда думала, что только слабаки пытаются защищать друг друга. Но выходит, что для этого нужно быть гораздо сильнее, чем требуется, чтобы заботиться только о себе, потому что обычно ты ничем не можешь помочь. И это больно.
Да, спасибо, Док. Мне так важно было это узнать. Конечно, это сделало меня лучше – какая радость. Добродетель – не самое лучшее обезболивающее.
Однако за Доктора мне волноваться не приходилось. Они посадили нас в своего рода нырятельный колокол, сделанный из какой-то кожи – полагаю, это был дубленый мочевой пузырь или желудок, сшитый потрохами и запечатанный от протечек смолой. Грубая работа, но, по крайней мере, он действовал.
Он просвечивал, но не был прозрачным. Я не могла понять, куда мы плывем. Знала лишь одно: не к поверхности. В конце концов, мы миновали нечто, что закрывало собой солнце, и всплыли в небольшой пещере.
Двое рыболюдей вынули нас из колокола и оставили на небольшом каменистом уступе – единственном участке суши в этой пещере. Он был сделан из блеклого кораллового ископаемого того же золотисто-розового оттенка, что и песок на пляже, испещренного крошечными ракушками улиток. Низкий потолок пещеры немногим отличался от него. Воздух и свет проникали внутрь сквозь маленькие трещины. Здесь было темно и холодно, а вода – глубокого фиолетового, винного оттенка.
На первый взгляд, отсюда не было выхода, даже если бы рыболюди не связали нас снова. Единственный вход – под водой. Для меня это не было проблемой – если я смогу избавиться от веревок.
Оглядевшись, я поняла, что могу поворачивать голову. Совсем немного и неуверенно, но я могла пошевелиться. Пытаясь не привлекать к себе внимание рыболюдей, я взглянула на Доктора. Он мимолетно улыбнулся – так быстро, что я почти ничего не заметила.
– Пленники терои, – сказал приземистый рыбочеловек. Сумев наконец повернуть голову, я рассмотрела его даже под поверхностью воды. Затем я заметила движение, и в пещере появилось еще несколько рыболюдей, возглавляемых одним – крупным, худым, на шее которого красовалось ожерелье из полированного кварца, и другим – маленьким и круглолицым, с тусклой чешуей, украшенным невероятным набором вырезанных костей, бусин и прочих безделушек. Должно быть, это был местный вождь. Или была. Трудно сказать.
Эти двое и коротышка подплыли к рифу и высунули головы из воды.
– Я Трекиан, Лидер племени Длинных Водорослей народа истои, – сказал худой рыбочеловек в более сдержанных украшениях. Вот никогда бы не догадалась. – Вы вторглись в наши воды, терои. Вы отравили реки и выгнали нас из охотничих угодий, и вы должны ответить за свои преступления. Но если вы поможете нам, мы будем милостивы.
Она (голос ее был явно женским) проговорила это как-то неловко, словно на незнакомом языке, а затем немного окунула голову в воду, увлажняя жабры.
– Вы не тех взяли, подруга, – раздраженно ответила я. Они ни за что испортили мою куртку. – Мы только что сюда прилетели. И мы даже не знаем, что такое терои. Правда, если вы имеете в виду ту банду головорезов с серой кожей, я понимаю, за что они вам не нравятся.
– Это правда, – встрял Доктор, пытаясь поднять голову, все еще тяжелую после воздействия наркотика. – Мы только что прибыли на эту планету. Полагаю, как и говорит моя спутница, эти терои поймали нас и бросили умирать – кстати, благодарю за спасение. Они показались мне крайне неприятными личностями. Кстати, я Доктор, а это Дестриианатос. Знаю, мы начали не с той ноги… эм, или плавника… но, надеюсь, мы все сможем проявить немного разумности?..
Он одарил их одной из своих самых очаровательных и невинных улыбок, с большими синими глазами и полным надежды выражением лица.
Рыболюди смотрели на нас обоих с искренним удивлением.
– Вы удивительно хорошо говорите на истоиенском, – сказала Трекиан в этот раз более гладко. – Для терои.
– Э? – сказала я.
– Телепатические схемы ТАРДИС, – краем рта прошептал Доктор, – она переводит для нас. Они думают, что мы говорим на их языке.
Затем он снова обратился к Трекиан.
– Потому что мы не терои.
– Ложь, – сказал приземистый рыбочеловек. – Посмотрите на них! Кем они еще могут быть?
– Ты слепой, поедатель водорослей? – требовательно вопросила я. – Посмотри на нас! Мы похожи на этих ребят?
– Они дышат воздухом, – сказал круглолицый рыбочеловек. – Кожа той, что злая, похожа на терои. Другой, должно быть, альбинос.
– Нет, мы можем доказать! – сказал Доктор. – У этих терои перепонки между пальцами. Посмотрите на мои руки. Вы увидите, что они другие. У меня даже на один палец больше. И у Дестрии тоже.
Из-под воды донеслось приглушенное бормотание. Трекиан повернулась к круглолицему.
– Плектрос, это так?
– Салар! – крикнул Плектрос. Долговязый рыбочеловек, помогавший нас поймать, выскользнул из тени. – Иди проверь их руки.
– Да, Плектрос, – сказал Салар. Он не выглядел слишком уж довольным своим заданием, но все же взобрался на камень и робко потянулся к Доктору. Доктор послушно выставил руки перед собой.
– Это правда! – крикнул тот назад. – Пять пальцев! И нет перепонок.
– Удивительно! – сказала Плектрос (она, похоже, тоже была женщиной. Как странно. Я думала, только у мужчин бывает такой дурной вкус…) – А есть шрамы?
– Нет, их нет, – он потянулся к моим рукам и поколебался, наткнувшись на мой свирепый взгляд, а затем его лицо приняло извиняющееся выражение. Я решила ему подыграть. В конце концов, парень пытался быть вежливым. – И руки второй такие же.
– Значит, они уроды, – сказал приземистый рыбочеловек. – Другие терои хотели убить их за это. Они дикари. Но это не освобождает этих двоих от совершенного преступления.
– Спокойно, Хирасс, – сказала Трекиан. – Что скажешь, Плектрос?
– Я никогда не видела подобного существа, – ответила круглолицая. – Но, полагаю, это самый разумный ответ.
– Мы не потерпим лжи, – сказала Трекиан, обращаясь к нам. – Вы расскажете нам, что планируют терои, так или иначе. Хирасс, принеси кислоту и ножи. Начни с альбиноса – думаю, он слабее и быстрее сломается.
– Они у меня с собой, – сказал Хирасс, вынув из-за пояса довольно жутковатый нож из обсидиана и двинувшись к нам.
– Нет, погодите, стойте, стойте… – начал Доктор, повышая голос.
– Эй, суши ходячие! – я подняла руки к кулону и нажала скрытую кнопку, чтобы отключить голограмму. – А теперь вы скажете, что я терой?
Трекиан единственная осталась на своем месте, хотя и ее тело дернулось от испуга. Плектрос что-то неясно пробормотала и слегка отплыла назад. Салар издал свистящий вскрик и спиной вперед рухнул с коралла в воду, подняв тучу брызг. Зеваки отшатнулись.
– Демоны! – сказал Хирасс, ринувшись вперед с ножом наготове. Убегающий Салар попался ему под ноги, за что тут же получил удар по голове.
– Стой, Хирасс! – рявкнула Трекиан. Хирасс принялся спорить, продолжая надвигаться на Доктора, и Трекиан бросилась на него и заставила умолкнуть собственным шлепком. – Я сказала, стой! Плектрос, прекрати трястись и скажи мне, что это значит.
– Салар! – позвала Плектрос, не решаясь подойти ближе.
– Ты своего добилась, – пробормотал Доктор.
– Чего добилась? Я спасла твою тупую задницу! – прошипела я в ответ. Проекция земного гуманоида исчезла, раскрыв мой истинный облик: женщины-рыбы, с серебристо-голубой чешуйчатой кожей и перепонками на руках, но определенно гораздо лучше адаптированной к жизни на суше, чем мои похитители.
Многострадальный Салар снова вскарабкался на риф. Я зарычала на него.
– Пожалуйста, – сказал он.
– Дестрии, – с упреком проговорил Доктор.
– Хорошо, – проворчала я. – Но только ради тебя.
На какие лишения я была готова пойти ради него?
Глаза Салара округлились. Думаю, он решил, что я обращалась к нему. Но я позволила ему осмотреть себя, и он был предельно вежлив.
– Ну? – спросила Плектрос.
Сарал покачал головой.
– Она не терой.
– Я вижу, что она не терой, мальчик, что она такое?
– Дестрии с планеты под названием Забвение, – сказал Доктор. – А я повелитель времени с планеты Галлифрей. Я похож на терои – немного, – но уверяю вас, я не такой, как они. У меня два сердца. Давай, проверь мой пульс.
На краткий миг на его лице отразилось беспокойство.
– Эм… ведь два сердца не норма на этой планете, правда?
– Да, – сказала Трекиан.
Она взмахом руки велела Салару проверить Доктора. Мальчик кивнул. Его глаза расширились еще больше.
– Два сердца, – подтвердил он.
– Демоны, – сказал Хирасс. Он начинал меня утомлять. – Тот, что с двумя сердцами, сам сказал: они пришли из другого мира!
– Нет, нет, мы из плоти и крови, как и вы, – сказал Доктор. – Мы путешественники. Мы пришли из очень далеких земель.
Кажется, это было им понятно. Похоже, эта раса была так примитивна, что они еще даже не знали о космических путешествиях, не знали даже собственную планету. Но с чего бы нам жаловаться? Нам это было на руку.
– Что же нам с ними делать? – спросил голос из толпы зевак в тени.
Трекиан задумалась.
– Мы поймали их, приняв за терои, наших врагов. Но они были всего лишь их пленниками. Они не сделали нам ничего дурного. Отпустите их.
Это взывало волну споров, которая вмиг спала, когда Доктор встал и отбросил в сторону свои веревки.
– Благодарю, Трекиан, – сказал он. – Ты очень мудрый предводитель.
Я стряхнула веревки, чувствуя одновременно недовольство от того, что он задвинул меня на второй план, и любопытство по отношению к тому, как ему это удалось. Однако любопытство это было недостаточно сильно, чтобы спрашивать.
– Да, как скажешь. Мы можем наконец улететь? Мне это место уже не нравится.
– Дестрии, Дестрии, Дестрии, – он вздохнул, – ты не думаешь, что мы должны остаться и помочь?
– Это не наши проблемы. Я не понимаю, почему нам нужно в это лезть.
– Во-первых, – терпеливо проговорил он, – потому что это правильно. Ты видела терои. Здесь происходит что-то подозрительное.
Я застонала, но это его не тронуло.
– А во-вторых, все еще стоит вопрос темпорального возмущения. Нам все еще нужно разобраться в этом. И, к тому же, какой смысл путешествовать, если ты ни во что не влез… ох…
Он коснулся рукой головы.
– Док? – спросила я.
– Я же просил не называть меня… – пробормотал он и мешком рухнул на землю.

6. Шторм
Я подбежала к нему и перевернула на спину. Он дышал, и я не заметила ничего подозрительного, однако он был без сознания и явно в худшем состоянии, чем обычно – его лицо исказила гримаса боли.
– Что такое? – спросил Салар. – Он болен? Плектрос! Доктор болен!
– Я не знаю, – сказала я.
– Плектрос, помоги ему, – приказала Трекиан. Но затем снаружи послышался тихий шепчущий звук, похожий на ветер. – Нет, стой! Шторм! Всем по воду!
– Идем, – сказал Салар. Он начал тянуть Доктора к краю уступа.
– Нет! – крикнула я. – Он не может дышать под водой!
Салар дико заозирался вокруг.
– Клетка!
– Что?
– Воздушный шар, в котором мы вас принесли. Можно поместить его туда.
Мы подтянули Доктора к воде – он дернулся, но так и не проснулся – и с большим трудом втащили его в колокол (в бессознательном состоянии он терял даже намек на координацию движений). Истои держали себя в руках. Трекиан приказала нескольким стражам помочь мне тянуть колокол, и мы нырнули, уходя все глубже и глубже. Я еще никогда не заплывала так глубоко: на Забвении я плавала лишь в озерах. Это сбивало с толку.
– Что происходит? – спросила я у Салара.
– Шторм, – я буквально слышала в этом слове заглавную букву. – Боги гневаются.
– Я не верю в богов, – сказала я, и он смерил меня возмущенным взглядом. Но что-то определенно происходило, и это явно был не обычный шторм. Вода вибрировала, или так казалось, и все вокруг выглядело и звучало очень странно. Я чувствовала на коже покалывание, словно от электричества, а на языке – металлический привкус.
– Камнепад! – крикнул кто-то, и мы свернули в сторону, чтобы избежать огромного валуна, несущегося вниз сквозь воду.
Наконец, мы добрались до места, где морское дно выравнивалось, и из него поднимался огромный бирюзовый лес водорослей. (Полагаю, это не были обычные земные водяные растения. Но они выглядели вполне как водоросли, и даже ТАРДИС именно так переводила это слово с языка истои.) Унося колокол с собой, мы нырнули в тени и остановились у ряда ям, крыши которых были сотканы из водорослей.
– Наша деревня, – пояснил Салар.
– Да, восторг, – сказала я. – Я проведаю Доктора.
– Он все еще был без сознания. Мне в голову пришла мысль, что, может быть, ему будет лучше на суше. Но прямо сейчас этот вариант не обсуждался. К счастью, вода здесь была достаточно теплой.
Салар и Трекиан (единственные из истои, кто, казалось, не был абсолютно бесполезен) силой заставили Плектрос проверить Доктора. Разумеется, ничего внятного сообщить нам она не могла.
– Это не похоже на штормовую болезнь, – сказала она. – Но я ничего не знаю о повелителях времени. Время – враг тех, кто подхватил болезнь, так что, может быть, он под защитой. Или, может, Шторм действует на него сильнее?
– Что за штормовая болезнь? – спросила я, убирая с лица Доктора влажные волосы. Не было похоже, что ему становилось хуже, но я все равно беспокоилась. Иногда это было единственное, что мне оставалось делать. Это раздражало. – Там, откуда я пришла, таких Штормов не бывает.
– Салар покажет тебе, – ответила она. – Салар!
Он отвел меня на окраину деревни. Здесь было тихо и красиво: ощущения от Шторма тут были не так неприятны.
– Почему она тобой распоряжается? – спросила я. – И почему ты ей позволяешь?
– А почему ты делаешь все, что говорит Доктор? – парировал он.
– Это неправда! Да, иногда я делаю как он просит, потому что он мне нравится. И мне нравится с ним путешествовать.
– Поэтому я выполняю все приказы Плектрос, – отозвался он. – Ну, это не совсем потому, что она мне нравится. Но она не так ужасна. Она наш шаман, а я ее ученик. Я могу узнать столько разных вещей, посетить интересные места. И встретить интересных людей, как ты. Мы на месте. Фетис, можно войти?
Услышав слабый ответ, он поднял заслонку над одной из ям, и мы вошли. Это был настоящий подводный дом: инструменты, лежавшие в стенных нишах, гамак, сплетенный из водорослей. В гамаке лежала очень старая, сморщенная и истощенная женщина. Ее волосы были тонкими и редкими, чешуя отслаивалась, обнажая розовые участки морщинистой кожи.
– Салар, – сказала она. Ее глаза были слепыми, молочно-белыми, словно жемчуг. – Какие новости?
– Я привел посетителя. Ее зовут Дестриианатос, и она явилась издалека. Они с другом хотят нам помочь, но они еще никогда не видели штормовую болезнь.
Фетис протянула дрожащую руку. Я не хотела к ней приближаться, но убежать не могла, так что мне пришлось подплыть к ней. Ее пальцы походили на холодные ветки.
– Дестриианатос, – сказала она. – Добро пожаловать в нашу деревню. Ты можешь помочь вылечить меня?
– Я не знаю, – сказала я. Фетис была так стара, как они вообще определяли, что она была больна этой штормовой болезнью?
– Фетис ненамного моложе меня, – сказал Салар.
Я посмотрела на нее. Ее лицо походило на череп.
– Мне нужно подышать, – сказала я и как можно скорее покинула яму.

7. В предыдущих сериях
– Эй! – крикнул Салар, когда наконец нашел меня. – Что с тобой такое? Она не заразна, если тебя это пугает.
– Я не боюсь! – ответила я. Почему меня вообще волновало, что он обо мне подумает? – Я ничего не боюсь! Я просто… не привыкла к больным людям, ясно?
– Как это не привыкла? В твоем мире никто не болеет?
– Да нет, они постоянно болеют. А потом их убивают.
Салар испуганно воззрился на меня.
– Почему они так делают? Это ужасно!
Я пожала плечами.
– Если они больны, значит, они слабы. Слабые не достойны жить. По крайней мере, так я думала раньше. Но ты прав – это было ужасное место. Просто настоящий кошмар. Потому я и сбежала, а затем встретила Доктора. С ним все иначе.
Салар теперь пытался держаться от меня на расстоянии, словно больна здесь была я.
– Чем он отличается?
– Он… просто другой. Понимаешь, он всегда пытается относиться к людям добрее. Пытается помогать. Он помог мне, несмотря на то, что у него не было на то причин. Он спас мне жизнь после того, как мой дядя пытался меня убить.
Глаза Салара округлились еще больше, если такое вообще было возможно. Одними губами он произнес нечто вроде: «Твой дядя?»
Что, неужели на этой планете все должны были быть друг к другу добры? Ни у кого не было кровожадных родственников? Он вел себя так, словно я была, даже не знаю, замученным ребенком или вроде того.
Ну, хорошо, моя мать ребенком водила меня в подземелье и пытала, но потом я воткнула ей нож в спину. Я решила не рассказывать об этом Салару. Собеседники вели себя странно, когда узнавали, что я убила собственную мать.
Мое детство не было светлым. Но я уже не ребенок – будь то измученный или наоборот. Я могу о себе позаботиться. Дядя Джодафра просто застал меня врасплох. И одно это уже было достаточно унизительно…
– Я доверяю Доктору, – сказала я. – Сама не знаю, почему. Я хочу сказать, что каждый, кому я когда-либо доверяла, в конце концов просто меня использовал. Но когда ты хоть немного узнаёшь Доктора, ты понимаешь, что он просто… другой.
Я пыталась еще немного рассказать ему о Докторе, о ТАРДИС. Я хотела, чтобы он понял, почему Доктор был особенным. Я не имела привычки доверять кому попало.
Салар кивал. Он выглядел так, будто понимал от силы одно слово из десяти.
– Я хочу посмотреть, не стало ли Доктору лучше, – сказала я. – Можно сделать это сейчас?
– Да, конечно. Кажется, Шторм заканчивается. Может, он очнулся.

Часть II: Пустошь
8. Снова в деле

Когда мы вернулись, Доктор уже пришел в себя. И он был абсолютно в порядке (для него). Такой уж он был: что бы ни случилось, он всегда просыпался в полном порядке. Ну хорошо, иногда, если как следует приложится головой, он был растерян еще секунд тридцать, но не считая того… это было просто отвратительно.
– Временной шторм! – сказал он. – Я же говорил, что заметил темпоральное возмущение. Так вы говорите, этот феномен появился недавно?
– Когда я была ребенком, они происходили редко, – сказала Трекиан. – По крайней мере, я полагаю, что это были Шторма. Но такие, как сегодня, начались… пожалуй, когда Салар был подростком. И с каждым разом они все сильнее и все чаще.
– Ты можешь их остановить? – спросила я.
– Сначала нужно понять, из-за чего они возникли. – Он дернул ремни, державшие его в колоколе в вертикальном положении. – Не возражаете, если мы вернемся на поверхность? Здесь становится немного душно.
– Как пожелаешь. Если не привлекать внимание терои, там должно быть безопасно.
– Ты можешь помочь Фетис, Доктор? – спросила я. Мы рассказали ему о штормовой болезни.
– Возможно, если я побольше обо всем этом узнаю. – Но его выдавал бегающий взгляд, который всегда возникал, когда Доктор не хотел признаться, что что-то ему не по силам. – Сначала нам нужно вернуться в ТАРДИС. Я должен кое-что просканировать. Вы говорили, что терои отравляют воду. Когда это началось?
– Примерно год назад, – ответила Трекиан. – По крайней мере, именно тогда мы заметили. Все началось на границе нашей территории, сейчас возвращаться туда смертельно опасно. Отравленной водой нельзя дышать, а терои убивают всякого, кого поймают. Да еще и Морское Чудовище.
– Чудовище? – переспросила я. – Это метафора или что-то, что можно загарпунить?
– Нет, – сказала Трекиан, отводя глаза. – Это ужасный монстр.
– И? – спросил Доктор, когда продолжения не последовало. – Что это за монстр?
– Это проклятие богов, – сказала Плектрос. Да, очень полезная информация.
– Что за проклятие? – спросил Доктор. – Трекиан, расскажи.
Они с Плектрос переглянулись.
– Огромная рыба, – сказала она. – Словно угорь, но с множеством конечностей.
Она явно что-то утаивала, но Доктор не стал давить и пнул меня в лодыжку, когда я попыталась задать вопрос. Я умолкла. Я тоже понимаю намеки.
– Нам понадобится образец отравленной воды, – сказал он. – Может быть, в безопасных местах можно найти какие-то следы.
– Салар! – крикнула Плектрос.

9. По ком звонит колокол
Пляж, на котором мы оставили ТАРДИС, находился в часе ходьбы от сторожевого поста терои, и Трекиан решила, что этого расстояния было достаточно для того, чтобы путь был безопасным. Когда мы вернулись, там все еще никого не было, но мы все же оборвали несколько веток с низкорослых местных растений и использовали их в качестве маскировки. Не стоило лишний раз о себе сообщать.
Салар принес небольшую банку воды (банку предоставил Доктор) и отправился вместе с нами на пляж. Ходил он не очень хорошо – покачиваясь и шаркая, словно его ноги одеревенели, – и выглядел еще нескладнее, чем в воде. И он сказал, что сможет дышать не более получаса. Но этого времени вполне хватило, чтобы заглянуть в ТАРДИС.
Он был впечатлен, но не так сильно, как я ожидала. Очевидно, он думал, что все это просто было результатом очень хорошей магии. По правде, это немного разочаровывало.
Когда мы вошли, огонек коммуникатора мигал (опять). Доктор на ходу протянул руку и отключил его (опять), даже не прервав шага, сделав вид, будто ничего не случилось. Затем он повернулся к остальным кнопкам.
– Ой, ой, ой, ой, – сказал он, цокая языком и глядя на данные. – Да, здесь мощное темпоральное возмущение. Оно воздействует на всю планету, но его эпицентр расположен примерно в двадцати милях к северу отсюда. Дестрии, дай-ка мне взглянуть на эту воду.
Я передала ему банку, и он капнул несколько капель на масс-спектрометр. Я могла бы заняться этим, но он хотел сделать все сам. Когда Доктор входил в научный режим, с ним было невозможно разговаривать. Оставалось лишь передавать ему различные предметы и ждать, пока эта гадость выветрится из его организма.
– Куртка скопытилась, – непонятно зачем сказала я. – Точнее, утопла.
– Очень плохо. Очень, очень плохо, – он покачал головой, глядя на результаты теста воды. Я не могла понять, был он под впечатлением или в ужасе. Может, и то, и другое. – Гориндид, галатий, следы бролиния… очень похоже на отходы… нет, этого не может быть.
Это он тоже делает в своем научном режиме. Беда в том, что ответ от него не получишь, даже если начнешь душить.
– Что? – спросила я.
– Если только… – он дернул несколько рычагов и кнопок. – Ага! Зординит! Они выкапывают зординит. Вот, видите, в стоке остались его следы. Остальные химикаты – лишь побочные продукты процесса переработки, причем очень токсичные. При длительном воздействии и высокой концентрации они вызывают смерть, при более низких – мутации. Наверное, так и появилось Морское Чудовище.
– А что такое зординит? – спросила я. – И зачем они его выкапывают?
– Это взрывчатка. И очень мощная. – Он задумчиво потер подбородок. – Вопрос в том, что они собираются с ней делать? Устроить нападение на истои? Нет, это бессмысленно. И вопрос получше: откуда у них технологии для добычи зординита? Она намного более продвинута, чем примитивное оружие, которым они пользуются. Судя по тому, что мне сказала Трекиан, терои ненамного превосходят истои в развитии.
– Пришельцы?
– Похоже на то.
– Значит, надо найти это место на севере, найти этот План Девять и показать, что они не так круты, как думают.
– Примерно так, – сказал Доктор. – Хотя я надеялся, что мы сможем поступить несколько осторожнее.
– Хорошо, – вздохнула я. – Значит, мы будем их лупить, пока они не попросят пощады, а затем позволим им убежать?
– Мы будем «лупить», только если не будет другого выхода, – строго сказал Доктор. – Но в остальном – да, таков план.
– Отлично. Давай, Доктор, взбодрись. Что может пойти не так?
Словно в ответ на мои слова, из внутренних дверей ТАРДИС донесся жуткий громоподобный звон. Доктор поморщился и повернулся в его сторону.
– О нет.
– Что? – Что пугало его, пугало и меня. Как бы ни было неприятно это признавать, я думаю, что он немного храбрее меня. Совсем чуть-чуть. Но это о многом говорит. Ничто его не пугает. – Полагаю, сейчас ты мне скажешь, что это не таймер духовки, да?
– Монастырский колокол, – сказал он. – Он звонит лишь тогда, когда мы находимся в ужасной опасности.
Я беспокойно поерзала и заставила себя замереть, пытаясь выглядеть спокойной.
– Да, но мы постоянно находимся в ужасной опасности.
– Еще ужаснее, чем обычно, – отрезал он и надавил несколько кнопок на консоли. Та недовольно загудела. – Забудь о приличиях, просто скажи, что происходит!
Последние слова явно относились к ТАРДИС. Он иногда так делает: разговаривает с кораблем, словно тот живой. Что самое забавное, пару раз я пыталась просить ее по-доброму, и это срабатывало. Жуть.
– Ну, так что такое? – спросила я.
– Возмущения времени могут быть серьезнее, чем я думал, – ответил он низким, замогильным шепотом. – Сейчас они опасны, но нестабильны. Помнишь, Трекиан говорила, что с недавних пор Шторма стали сильнее?
– Ага.
– А это вполне может оказаться предупреждением, что все может стать еще хуже. И скоро.
– Но мы ведь можем это остановить, да? Мы ведь можем остановить что угодно. Ты и я, Доктор, ну же.
Я хотела, чтобы это прозвучало легкомысленно и уверенно, словно нам не о чем было волноваться, но глубокий низкий звон колокола каким-то образом исказил мой голос, сделав его дрожащим.
Несколько мгновений Доктор просто стоял, глядя на потоки данных. Затем глубоко вздохнул и снова бросился в бой, ухмыляясь как дитя.
– Разумеется, можем! Этот колокол звонил уже сотни раз, а я все еще жив! Идем!

10. Задаем курс
– Обитель Монстров, – сказала Плектрос.
Урашечки! Снова монстры! Несите вилы и факелы!
– Это все сказки, – пробормотала Трекиан, но голос ее был так тих, что шаман ничего не услышала.
Доктор сумел объяснить истои сложную систему расстояний и направления, и единственным стоящим внимания местом в двадцати милях к северу оказалось… угадайте, что?
– Когда мой дедушка был ребенком, с неба в море упала звезда, – сказала Плектрос. – Она горела так жарко, что море не сумело ее погасить. И море отвергло ее, вытолкнуло на остров. И тот остров превратился в огонь, и на нем жили Огненные Твари.
Бла-бла-бла, великолепно. Значит, потерпел крушение космический корабль (полный каких-то огненных пришельцев), у них пробило реактор, или что-то вроде того, и из-за этого начались Шторма. Боже, ничего нового.
– Ясно, – сказал Доктор. Он помассировал виски, словно его мучила головная боль. – Как нам туда попасть?
Эй, ма, представляешь, мы едем в путешествие! О, и не забудь прихватить зефирки. Думаю, мы разведем костер.
Плектрос и Трекиан качали головами.
– Оно теперь за территорией терои, – сказала предводительница. – На востоке вода кишит монстрами, а на западе отравлена.
– А суша? – спросил Доктор.
После этого поднялся спор. Истои нечасто выходили из воды, и они не знали, что творится на суше. Много лет назад, когда они еще были дружны с терои, эти земли были в основном необитаемы, но следы раскопок показывали, что какая-то активность там все же происходила.
– Полагаю, они будут настороже. С тех пор, как они начали отравлять воду, мы совершили уже несколько набегов, – сказал Хирасс.
– Да, мы заметили, – сухо сказал Доктор, задумчиво потирая подбородок. – Думаю, нам лучше держаться ближе к воде. Или над водой. Загрязнение губительно для плоти, но не должно нанести вреда лодке. Надеюсь, если мы сможем забраться вглубь территории терои, они ничего не заподозрят.
– А если заподозрят, – добавила я, – в этот раз я их побью.

11. Инкогнито
– Ты сможешь потом исправить эту штуку? – спросила я.
– Мм? – спросил Доктор, не поднимая взгляда от моего голограммного генератора.
– Я сказала, если ты сейчас поколдуешь над этой штукой, ты сможешь все вернуть как было?
В этот раз он все же поднял взгляд. Увеличительное стекло, надвинутое на один глаз, делало его внешне еще безумнее, чем обычно.
– Разумеется! Готово, держи. Попробуй.
Я накинула на шею цепочку, включила устройство и посмотрела в зеркало, которого тут не было еще какой-нибудь час назад. Маскировка выглядела почти так же, как раньше – на меня смотрела темнокожая женщина, человек. Но теперь ее кожа была чуть светлее и серее, грубее, а волосы из красных превратились в серебристые. Между ее пальцев появились перепонки.
Она выглядела как настоящая терой.
– Недурно, – сказала я. – Но, надеюсь, ты уверен, что сможешь все исправить. Мне нравится возможность ходить по улицам Земли до-космической эпохи.
– Если этот сломан, я найду тебе другой, – сказал Доктор. – Но он не сломан.
– Ладно. А как же ты?
– А. Секунду. – Он выскользнул во внутренние двери и невероятно быстро возвратился, одетый в примитивные штаны и тунику, с серебристыми волосами, серой кожей и перепончатыми руками.
– Как я выгляжу?
– Ты пропустил кусочек кожи за ухом.
Он вынул из кармана баночку с краской и замазал пятно.
– Лучше?
– Гораздо.
– Отлично. Вот, надень это. Мне сказали, что это у стильных крестьян терои в моде последние несколько веков.

12. Отплытие
Истои еще никогда не видели лодку. Ну, если ты не можешь дышать воздухом, думаю, в лодках нет никакого смысла.
– И на этом вы сможете пересечь отравленные воды? – спросил Салар, глядя на меня из-под воды. Я сидела, наклонившись через борт. – И, кстати, это очень странный способ вести беседу.
– Да уж, можешь мне не рассказывать, – согласилась я, глядя на него сверху вниз. – Слушай, мы не будем дышать водой, мы даже к ней не притронемся. Все будет хорошо.
– Желаю удачи, Доктор, Дестриианатос, – сказала Трекиан. – Да будет с вами благословение всех истои.
– Легкой дороги, – сказал Хирасс. Казалось, он немного подобрел к нам. По крайней мере, достаточно, чтобы признать, что, может быть – только может быть, – мы не были демонами. Но лишь потому, что за нас поручилась Плектрос.
– Знамения не благоприятны, – сказала Плектрос. Да, помянешь дьявола… – Время нашего спасения еще не пришло.
Салар на короткий миг высунул голову из воды и прошептал:
– У рыбы, внутренности которой она использовала, была странная печень.
– Ужасти какие, – сказала я.
– Да, печень ненадежна. А вот если бы селезенка предсказывала конец света, было бы ужасно.
– Запомню это на тот случай, когда буду вспарывать кому-нибудь живот.
Под влиянием импульса я наклонилась и легонько поцеловала его. Он рухнул обратно в воду и, отдуваясь, снова всплыл на поверхность.
– Что это было? – спросил он.
– Это называется поцелуй, – пояснила я. – Наудачу. Или если мне кто-нибудь нравится.
– И какой из них? – он нервно глянул в сторону, и мне показалось, что он покраснел бы, если бы рыба умела краснеть.
– Потому что ты мне нравишься, – решила я. – Удача в сражении мне не нужна, никогда.
– Уж лучше он, чем я, – пробормотал Доктор, опуская весло в воду. Чтобы мы не закружились, мне пришлось последовать его примеру, и мы оставили Салара одного прежде, чем он успел собраться с мыслями и придумать ответ.

13. Сцилла и Харибда
Изменение в составе воды мы почуяли раньше, чем увидели. Даже там, где она все еще была чистого бледно-фиолетового цвета, над ней витал запах, напоминавший аварию на химическом заводе. От него у меня зудели глаза и горло.
– Это кошмар, – сказала я.
– Да, еще хуже, чем я ожидал, – мрачно сказал Доктор. Он вытащил из ящика с припасами респиратор и протянул мне. – Надеюсь, он протянет достаточно долго.
Это помогло.
– А ты?
– Я переживу. Не у меня тут дыхательные пути амфибии.
Это напоминание было неприятным. Время от времени мне нужна была вода, иначе мои жабры высохнут, и я не смогу дышать. Жаркое солнце и мерзкий чад отнюдь не помогали. Но, пожалуй, я смогла бы протянуть один-два дня. Мы надеялись, что к тому времени уже выберемся в чистые воды.
Я взглянула вниз. Время от времени под водой встречались болезненно-зеленые сгустки, но в основном на дне был лишь голый песок, чаще всего покрытый ковром из гнойно-бежевых мертвых водорослей.
Доктор молчаливо греб, сжав губы в тонкую линию. Дело было вовсе не в этом его Монастырском колоколе: он всегда принимал это выражение Молчаливого Мрачного Неодобрения, когда становился свидетелем экологических катастроф, резни и тому подобного. Не знаю, почему.
Я несколько раз пыталась разговорить его, но он упорно отвечал хмыканьем и раздраженными взглядами, и, в конце концов, я сдалась. Может, у него была морская болезнь. Он в самом деле выглядел так, будто его укачало. Да и мне все равно было нечего сказать.
Через некоторое время даже наблюдение за движением мускулов в его руках потеряло свою привлекательность. Жаль. Под туникой с короткими рукавами их было хорошо видно.
– Уф, – сказала я. Запах внезапно усилился. Теперь пахло мертвой рыбой. Может быть, потому что мы плыли сквозь море мертвой рыбы.
– Жертвы химических отходов, – сказал Доктор.– К ним не притрагиваются даже падальщики. Ну, а если притронутся…
Между двумя гребками он элегантно указал веслом в сторону. Я увидела мертвую птицу, похожую на чайку, плававшую в воде среди рыбы.
– А вот и источник наших бед, – сказал Доктор.
Я взглянула налево. У самого горизонта расстилался участок земли, вздымавшийся ввысь, образуя крутые холмы, которые были, должно быть, местным аналогом гор. Когда-то эти холмы были усеяны кустарниками, но теперь тут и там виднелись голые участки красновато-охровой грязи, а склоны были обточены и превращены в рассыпающиеся утесы. Даже на таком расстоянии можно было рассмотреть несколько хижин, сгрудившихся вокруг коричневого потока, скатывавшегося в океан.
– Давай свернем немного подальше от берега, – сказал Доктор. Так мы и сделали. Я видела крошечные фигурки терои, сновавших вокруг хижин, и только слепой не заметил бы нас, посмотрев в нужном направлении. Вообще, учитывая то, что некоторые из них собрались на берегу, я думала, они нас заметили.
Суша отдалилась, и, к нашему облегчению, запах воды стал чуть более сносным.Меня неотступно преследовало ощущение, что мои глаза вот-вот расплавятся.
– Эй, Доктор. Может, проверить воду? Мне что-то не хочется стать чужим обедом.
– Хорошо. Давай посмотрим. – Он окунул в воду зонд портативного измерителя. – Она все еще токсична – а, значит, безопасна. Уровень концентрации яда у берега был намного выше смертельно опасных параметров.
Словно в ответ на его слова, что-то шлепнуло по воде справа от нас. Он резко развернулся и уставился в ту сторону с распахнутыми от изумления глазами.
– Токсична? – спросила я, стараясь вместить в свой голос как можно больше сарказма, чтобы он не смог проигнорировать его.
– А, – отозвался он. – Возможно, некоторые мутанты обладают устойчивостью к загрязнению. Или при низкой концентрации токсинам просто требуется больше времени, чтобы их убить. Я не ожидал, что они заберутся так глубоко в мертвую зону. Возможно, их привлек шум наших весел.
– Значит, продолжаем грести на запад очень тихо, да?
– Эм, да, вроде того.
Мы начали продвигаться на запад. На востоке что-то в очевидном разочаровании взмахнуло над водой своими щупальцами. Мы заработали быстрее.
Вскоре мы вернулись в токсичную зону (это можно было определить по жжению в глазах). Суша снова была пуста, а солнце низко висело за грязными оливково-серыми облаками. Может быть, это был дым от чего-то на острове. Мы увидели еще несколько ручьев, несущих горчичного цвета воду в море, но затем исчезли и они, и остров снова опустел.
К закату вода стала чище, и мы решили держаться ближе к безлюдному берегу. Я надеялась, что Доктор взбодрится, но он просто смотрел на свет, и в лице его было больше тревоги, чем раньше. В нем не было мрачности – только грусть.
– Эй, ты собираешься киснуть весь вечер, или мы все-таки разобьем лагерь?
Он обернулся и послал мне мимолетную улыбку – привычно светлую и веселую.
– Прости. Задумался. Гусиные мурашки пробежали.
– Что? Что такое гусь?
– Эм… земная птица, ее едят на рождество. Это оборот речи.
– Да? И что он значит?
– Мимолетное предчувствие беды, – он продолжал улыбаться, и я закатила глаза. – Правда, я не знаю, при чем тут гусь. Это небольшие птицы, травоядные и немного туповатые. Не особо опасные, хотя любят гоняться за бегунами…
Он продолжал болтать, пока мы вытаскивали каноэ на каменистый островок, усеянный деревьями (которые своими корнями и не давали ему развалиться) и устанавливали хорошо спрятанный лагерь под их ветвями. Костра не было, так что можно было забыть о жарке зефира (несмотря на то, что я все же уговорила Доктора найти его в ТАРДИС), но в свете заходящего солнца казалось, будто весь мир был в огне.
– И, конечно, есть еще выражение «Твой гусь уже спекся», что значит, что у тебя неприятности, хотя в данной ситуации единственный, у кого неприятности, – это сам гусь. Если бы у тебя был печеный гусь, у тебя был бы превосходный обед, и ни о каких неприятностях не было бы и речи. Если, конечно, это не был гусь, несущий золотые яйца…
После нескольких часов молчаливого мрачного молчания в лодке из него бесконечным потоком хлынули всякие веселые глупости. И, все же, было приятно видеть, что он снова стал самим собой.
А затем последний луч заходящего солнца окрасил его лицо алым, словно пламя. Или кровь.
– Что такое? – спросил он.
– Ничего, – сказала я, злясь на себя, что позволила ему заметить. – Просто одна из этих штук с гусями. Передай мне воду, пожалуйста. Мне нужно увлажнить жабры.

14. Патруль и бумага
На следующий день нам пришлось держаться поближе к отмелям, потому что вода стала намного чище. Но отмелей становилось все больше, как песчаных, так и коралловых. И именно там мы начали замечать все больше терои. Теперь скрываться было бесполезно. Я включила голограмму, а Доктор нанес свой грим.
Других лодок тут не было. Не знаю, кого они боялись больше – Чудовища или истои, или, может, им просто не нравилась вода, но единственные передвижения, которые мы видели, были на суше и в основном пешком: очень тощие сутулые люди в лохмотьях, некоторые из которых тянули тяжелые тележки. Все они выглядели несчастными. Они бросали на нас нервные взгляды, а затем делали вид, что нас тут нет.
Сама земля выглядела намного хуже, чем на территории раскопок. Иссохшие, чахлые и обгорелые кусты торчали из песка и обнажали выбеленные, словно кости, камни. Даже в воздухе витал замах смерти.
– Что такое с этим местом? – спросила я у Доктора. Не было это похоже на дом победителей.
– Возмущение во времени, – сказал он. Он выглядел так, словно его укачало, и время от времени морщился, будто от головной боли. – Не чувствуешь? Это ощущение на корне языка.
– Да, это оно? Уф. Пахнет как… ну, оно никак не пахнет, но ощущение такое, словно из этого места высосало всю жизнь.
– Так и есть, – мрачно сказал он (он снова вернулся в свой мрачный режим). – Постоянное воздействие возмущения уничтожает эти земли. Не самое лучшее место для жизни. Смотри.
Он кивнул на крестьян, сновавших вдоль дороги. Я заметила, что один из них хромал, одной рукой придерживая корзину с овощами, качавшуюся у него на плече, другой опираясь на самодельный костыль. Его левая нога иссохла и безвольно волочилась следом. За ним женщина тянула тележку, а в перевязи у нее сидел болезненно выглядевший ребенок. У него были тонкие кривые ноги, слишком большая голова и пустые глаза.
– Это самые очевидные мутации. И излечимые, – сказал Доктор.
Мы гребли еще около двух часов (и даже у меня начинали болеть руки, особенно после вчерашнего марафона), пока наконец не добрались до первого сторожевого поста. Было сразу видно, что эти ребята были организованы намного лучше, чем та группа, которая пыталась нас убить. Они быстрее спустились к воде, и их одежда была лучше заштопана. И чище. И они были в лучшей форме. По крайней мере, их предводитель был хорошо сложен.
– Стойте! – приказал он, поднимая винтовку, но не целясь в нас. Его светлые волосы были коротко подстрижены, а кожа имела серо-карамельный оттенок. На одном из его бицепсов был вытатуирован морской змей. – Назовите себя!
– Мы путешественники из Рескона! – крикнул в ответ Доктор. Рескон – это деревня терои далеко на юге, о которой нам рассказали истои. – Меня зовут Дектус. Мы торговцы. Покажи им, Дессу.
Доктор подтолкнул нас поближе к берегу, и я сняла брезент с наших образцов. Доктор нашел для нас в ТАРДИС несколько шикарных вещиц (ну, шикарных по меркам Аваринны).
– Бусины, специи, краски. Ладно вам, парни, неужели вашим подружкам не понравятся бусы? – я хлопнула своими голографическими ресницами.
– Ну, моей подружке они точно понравятся больше, чем моей жене, – сказал один из стражников, и его друзья расхохотались.
Их предводитель нахмурился. Несмотря на молодость, в нем чувствовалась опытность. Только этого нам и не хватало.
– Гости из Рескона не заплывали к нам уже давно.
– Тем больше мы продадим, – отозвалась я.
– Может быть. У вас ведь есть документы?
– Разумеется! – улыбаясь, ответил Доктор, хотя у нас точно не было ничего подобного. Мы даже не знали, что терои изобрели письменность. – Посмотри за лодкой, Дессу.
Он перекинул ноги через борт и выбрался на берег, вынимая из кармана кожаный чехол для удостоверения личности. Я едва не застонала. Несколько поездок назад я подарила его Доктору на рождество на планете Калумнис, где все обладали телепатией. Я до сих пор не понимаю, что такое рождество, но знаю, что в нем все вертится вокруг ритуализированного шоппинга. В конце концов, я очень пожалела об этом подарке, потому что Доктор продолжал использовать его при первой же возможности, а когда тот не срабатывал (что бывало всегда), мы оба оказывались в еще больших неприятностях, чем раньше.
Он протянул предводителю психобумагу и замер, ожидая, пока тот, щурясь, прочтет ее. Может, тот не умел читать и не хотел этого признавать. Может быть, все было в порядке – если, конечно, бумага внезапно не станет пустой.
Затем губы предводителя внезапно растянулись в ухмылке, и он протянул бумагу назад.
– Кажется, все в порядке, Дектус! – сказал он. – Можете продолжать путь. Боюсь, сейчас предметы роскоши никому не нужны, но я бы купил бусы для своей подружки – если бы она у меня была.
– А тебе она нужна? – спросила я. Его солдаты засмеялись, тыкая его локтями, и он улыбнулся, словно раздумывая, стоит ли согласиться на мое предложение.
– Очень может быть, если ты здесь задержишься, – сказал он. – Но я советую вам обоим быть осторожнее. В этих водах опасно путешествовать на лодке. Здесь водятся очень опасные животные. И сейчас действует строгий комендантский час: у нас есть четкий приказ стрелять в каждого, кто будет обнаружен на улице после наступления темноты. И вы еще счастливо отделаетесь, если первыми вас найдем мы, а не Огненные Твари.
– Огненные Твари? – переспросил Доктор.
– Да, ночью они охраняют улицы. Сожгут вас заживо, – стражник нахмурился. – Я видел результаты. Это отвратительная смерть. Вам, конечно, понадобится ночлег – мой друг Уллан может вас разместить. Просто скажите, что вас послал капитан Рей.
Благодарю, – сказал Доктор, хотя мы собирались направиться прямиком к Обители Монстров и разобраться со всем.
– И не потеряйте бумаги, – крикнул он в спину Доктору, когда тот направился к каноэ. – Его Светлость очень серьезно относится к таким вещам.
– Конечно, – ответила я, а затем повернулась к Доктору: – Его Светлость?
– Полагаю, мы с ним встретимся, – сказал Доктор. – Я бы хотел получить ответы на несколько вопросов.
Судя по выражению его лица, Его Светлость во время этого опроса не ждало ничего приятного.

Продолжение в комментариях.

Вопрос: Лайк?
1. Лайк! 
5  (100%)
Всего: 5

@темы: рейтинг G - PG-13, макси, fanfiction

URL
Комментарии
2015-11-03 в 12:10 

Sexy_Thing
Читать

URL
2015-11-03 в 12:11 

Sexy_Thing
Читать

URL
2015-11-03 в 12:12 

Sexy_Thing
Читать

URL
2015-11-03 в 12:13 

Sexy_Thing
Читать

URL
2015-11-03 в 12:14 

Sexy_Thing
Читать

URL
2015-11-03 в 12:15 

Sexy_Thing
Читать

URL
2015-11-03 в 12:17 

Sexy_Thing
Читать

URL
2015-11-03 в 12:18 

Sexy_Thing
Читать

URL
2015-11-03 в 12:19 

Sexy_Thing
Читать

URL
2015-11-03 в 12:19 

Sexy_Thing
Читать

URL
2015-11-03 в 12:21 

Sexy_Thing
Читать

URL
2015-11-03 в 12:22 

Sexy_Thing
Читать

URL
2015-11-03 в 12:22 

Sexy_Thing
Читать

URL
   

TARDIS Data Core

главная