Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
14:02 

"Правосудие джудунов" (макси; R; джен, экшн, ангст, драма, дарк) - Глава 4

Sexy_Thing

Фандом: Doctor Who
Название: Правосудие джудунов
Переводчик: Sexy Thing
Бета: Хетта
Оригинал: "Judoon Justice" by Harold Saxon, разрешение на перевод получено
Ссылка на оригинал: www.fanfiction.net/s/5633406/10/His–silent–mind
Размер: макси, 33 152 слова в оригинале
Персонажи:
Десятый Доктор
,
Симм!Мастер
,
Уилфред Мотт
,
Донна Ноубл
,
мистер Фокс
(ОМП),
леди Архитектор
(ОЖП)
Категория: джен
Жанр: экшн, херт/комфорт, ангст, драма, дарк, AU
Рейтинг: R
Краткое содержание: После благополучного спасения Мастера из-под Временного Замка, едва приведя его в некое подобие сознания, Десятый Доктор сталкивается с флотом Прокламации Теней. Мастер похищен, а Доктор противостоит Леди Архитектору Теней и ее последователям, горящим желанием предать Мастера правосудию.
Примечание: Насилие, нецензурная лексика, ОМП, ОЖП.
Содержит спойлеры к эпизодам "The Stolen Earth", "Journey's End" и "The End of Time".
Выполнено для команды Хуниверс на Фандомной Битве-2012
Является второй частью цикла "Повелитель времени и его Безумец" ("A Timelord and His Madman"), повествующего о приключениях Доктора и Мастера.
Всего планируется 10 книг: "His Silent Mind" ("Его молчаливый разум"), "Judoon Justice" ("Правосудие джудунов"), "A Murderous Feast" ("Кровавый пир"), "Shattered Worlds" ("Расколотые миры"), "Before Harry Met Lucy" ("Прежде чем Гарри встретил Люси"), "The Most Happy Bride" ("Самая счастливая невеста"), "This Reflection of Me" ("Это отражение меня"), "A Map of the Soul" ("Карта души"), "Against All Things Ending" ("Вопреки окончанию всего") и "The Eye of the Storm" ("Глаз бури").

Книга 1 - "Его молчаливый разум"
Книга 3 - "Кровавый пир"

Содержание предыдущей части: После событий в особняке Нейсмитов, отослав Уилфа домой к его семье, Доктор в одиночестве путешествует по Вселенной, пытаясь найти Мастера при помощи останков белой звезды. Поиски приводят его на враждебную планету, балансирующую на самом краю черной дыры. Там он находит Мастера, запертого в черной башне. Он пережил уничтожение Галлифрея благодаря ангелу–хранителю Доктора, но Рассилон в качестве воздаяния вырвал барабанную дробь из его разума. Впервые с тех пор, как он стоял перед Неукротимым Разломом, Мастер испытывает чувство вины и раскаяния за свои преступления. Эти чувства в комбинации с одиночеством, которое ему приходится терпеть в башне, окончательно свели его с ума. Когда Доктор пытается убедить его покинуть планету, Мастер отказывается, отлично зная, что не сможет сбежать, не запустив ее разрушения и тем самым не убив Доктора. Мастер обманывает Доктора, заставляя его покинуть планету со своими спутниками–людьми, но в последний момент Доктор умудряется спасти его с падающей в черную дыру планеты. Однако разум Мастера практически неисправимо поврежден, и повелитель времени находится в коме. С твердым намерением спасти друга детства, Доктор приостанавливает время ТАРДИС и проникает в разум Мастера в надежде его исцелить…

Глава 1
Глава 2
Глава 3

Глава 4.

1.

Тут так тихо. Есть только звуки ТАРДИС. Ее спокойное, ровное дыхание – дыхание существа, спящего без сновидений. За этими четырьмя стенами всё еще безостановочно крутится Вселенная, рождаются и умирают миры, возносятся и рушатся цивилизации, начинаются и заканчиваются жизни. Но здесь, внутри ТАРДИС, время застыло в вакууме; ее мир – мир застоя, микрокосмос, впавший в спячку. Здесь есть лишь умирающий повелитель времени, замкнутый на своем прошлом, постепенно стирающемся из настоящего.
Я на мгновение закрываю глаза. Я не двигаюсь так долго, что ТАРДИС может подумать, будто я уснул, но на самом деле я пытаюсь воскресить в памяти события, изменившие мою жизнь. Вернувшись внутренним взором в свое прошлое, я могу снова вспомнить этот необычный зал суда в самом сердце лондонского собора. Я помню справедливых джудунов и хитрого мистера Фокса. Я вижу Уилфреда Мотта и Леди Архитекторов Теней, древнюю и мудрую душу, разделенную на три существа и намеренную судить преступления, совершенные грешным и безумным повелителем времени. И я помню бесконечные ряды жертв, ожидающих на скамьях. И каждый из них – лицо, запавшее в память, символ жестокой и напрасной смерти.
Он не знал. И так и не узнал впоследствии, что я утаил кое-что от суда. Серебряная сфера с записанным в ней обвинением. Их было много, и в каждой – одно из совершенных жестоких преступлений. А вместе они пробуждали угрызения совести.
В конце концов, именно они и решили его судьбу.
Ты не должен красть. Но ты украл.
Ты не должен быть жесток. Но ты нападал на невиновных.
Ты не должен вселять страх. Но ты угрожал многим.
Ты не должен мучить мужчин и женщин. Но ты убивал.
Ты убивал.
Ты убивал так много.
Я трясу головой, пытаясь выкинуть из нее эти безжалостные мысли. Где же твой рассказ, старик? Ты сегодня не в состоянии ничего закончить? Твой разум ускользает. Тебя отвлекает тьма, которая скоро нагрянет и истребует твою душу. Разве давным-давно ты не обещал рассказать всё, как было? Никаких рифм, никаких прикрас, никаких оправданий.
И пожалуйста… никакой жалости к себе.
После всех этих лет, после всего, что ты сделал, чтобы заслужить прощение, почему тебе до сих пор так тяжело говорить правду?
Я катаю серебряную сферу на ладони. Зеленый свет сердца ТАРДИС отражается в ее гладкой поверхности, заставляя металл сверкать. Память о тех днях медленно возвращается, преодолевая наслоения тьмы, всплывая, словно цепочка пузырей из водных глубин.
Не без сожаления я гадаю, чью разрушенную жизнь я держу в своей руке.


2.
Уилфу трудно было сказать, как долго их держали в этой крошечной камере. Он проснулся после, казалось бы, нескончаемого сна, и застал Доктора уже на ногах, стоящего у решетки и глядящего куда-то в коридор. Едва Уилф сонливо протер глаза, как мимо промаршировали два джудуна.
– Йо, Джо, Ко, Ко, Мо, Зо!
– Э, что? Что происходит? – спросил Уилф, когда они открыли дверь камеры и вошли.
– Они отведут нас на суд Теней, – сказал Доктор. Лицо его было мрачным.
Один из солдат сковал их руки у них за спиной. Доктора и Уилфа вывели из камеры и повели вниз по коридору.
– Уо, Ко, Зо, Зо, До.
– Что он говорит?
– Что наручники – это просто стандартная процедура. В зале суда их снимут. Нас не считают заключенными, – объяснил Доктор. – Но подразумевается, что мы выступим свидетелями преступлений Мастера.
– Но это же значит, что мы сможем ему помочь, да? По крайней мере, можно соврать.
– Они не позволят нам соврать.
– Что, они заставят нас поклясться на Библии пришельцев? – пошутил Уилф.
Солдаты провели их по узкому тоннелю, окончившемуся небольшой комнатой со сводчатым потолком.
– Это суд? – спросил Уилф, не зная, что ожидать от этих пришельцев.
– Это просто портал. Зал суда не на этом корабле. Суд Теней – передвижной суд. Он перемещается с Флотом Теней из галактики в галактику. Суд может быть где угодно, в любой близлежащей солнечной системе. Нас туда телепортируют.
– О нет, только не эта штука опять, – пробормотал Уилф, когда солдат надел на него пояс-передатчик. – В прошлый раз меня тошнило.
Доктор поднял руки и позволил джудуну подключить его к консоли. Когда всё было готово, один из солдат нажал большую красную кнопку на своем поясе и запустил телепортацию.
Яркий плазменный свет залил комнату, и Уилф, как и в прошлый раз, ощутил неприятное чувство внизу живота. Земля выскочила у него из-под ног, всё тело обрело легкость. Интересно, думал Уилф, что он увидит, если откроет глаза и посмотрит на свое тело. Увидит ли он свои руки и ноги, или сейчас, летя сквозь пространство к неизвестному пункту назначения, он походил на облако атомов?
Но, прежде чем он смог набраться смелости и проверить это, он с удовлетворением почувствовал, как возвращается гравитация, а затем – толчок, перевернувший его несчастный желудок вверх дном.
Борясь с головокружением, Уилф медленно открыл глаза.
Он огляделся сквозь постепенно стихающий плазменный свет. Они стояли внутри огромного готического собора, величественного здания в форме креста с высоким сводчатым потолком. Неземной свет освещал его изнутри, вливаясь сквозь мозаичные окна и рисуя разноцветные узоры на белом мраморном полу.
– Погоди-ка, – пробормотал он, пока солдаты вели его и Доктора к нефу мимо рядов скамеек из вишневого дерева. – Это же не другая планета, не может быть.
Он взглянул на потолок, темневший на высоте по крайней мере семи этажей над ними.
– Я знаю это место.
– А, так ты был в Вестминстерском Аббатстве? – рассеянно спросил Доктор. Он был занят подсчетом числа вооруженных солдат-джудунов, стоявших на страже в галереях по бокам от центрального зала.
– Это оно, да? Вестминстерское Аббатство? – спросил Уилф. – Неудивительно, что я его узнал. Хоть я и не любитель церквей. В них слишком холодно. Но на прошлое Рождество я смотрел церковную службу по телевизору. Почему мы здесь? Я думал, мы попадем в суд?
Они дошли до хоров, небольшого пространства между главным алтарем и нефом, где во время службы на деревянных скамейках сидели мальчики из хора. Джудуны остановились. Они сняли наручники с Доктора и Уилфа и сделали им знак своим оружием, приказав им сесть. Они подчинились.
– Это он и есть, это суд, – объяснил Доктор. – Я говорил, это передвижной суд. У Прокламации Теней нет действующей штаб-квартиры. Они перемещаются туда, где нужно рассмотреть преступление, и одалживают для этого помещения на ближайшей планете.
– Но разве никто не заметит? – изумленно сказал Уилф, наблюдая за тем, как дроид размером с человека едет по проходу на четырех колесах. В каждой своей механической руке он нес свитки и кожаный портфель. Случайно уронив один из свитков, он остановился и покатился назад, чтобы поднять его. Но, когда он наклонился, чтобы понять его, из его портфеля выкатилось множество маленьких серебряных мячиков размером с яблоко. Раскатившись по полу, они исчезли под скамейками. С искусственным раздражением прилежный дроид бросился их собирать.
– Они не боятся, что сюда придет настоятель? Или верующие придут на службу? Или туристы? – заметил Уилф, увлеченный происходящим.
– Нет, не боятся, – сказал Доктор. – Джудуны изолировали всё Аббатство. Поместили его на секунду раньше или позже во времени. Другими словами, никто не заметит, что кто-то занял Аббатство для Правосудия джудунов, потому что всё это происходит на секунду раньше или позже, чем кто-либо на Земле входит в церковь.
Уилф с увлечением смотрел, как вошедшие из галереи джудуны ввозят большую конструкцию и ставят ее справа от главного алтаря. Она выглядела как старомодные золоченые весы с горизонтальным рычагом, с каждого конца которого на цепочках свешивались медные чаши. Затем он перевел взгляд на неф и увидел, что несколько рядов заполняло множество мужчин и женщин.
– Так, – проговорил Уилф. – А кто эти ребята? Они тоже пришельцы? По мне, вполне люди.
Доктор посмотрел на них.
– Они не люди, – сказал он с тяжестью в голосе. – По крайней мере, уже не люди.
– Тогда кто они?
– Призраки суда.
– О-они п-призраки? – заикаясь, откликнулся Уилф. – Что они здесь делают?
– Они не совсем призраки. Просто электронные зрительные образы, сделанные с отпечатков, оставшихся после их смерти. Это жертвы Мастера. Их вызвали из его воспоминаний, чтобы они предстали в качестве свидетелей обвинения.
– Но… их так много.
Доктор вгляделся в их пустые лица и узнал Люси, Чанто, Равениуса и Редгрейва, и многих других. Они смотрели на него пустыми, безжизненными, стеклянными глазами.
– Куо, Ко, Ко.
Ввели Мастера. В синей тюремной форме, едва касаясь голыми ногами пола, он выглядел ничтожным и обессиленным. Вокруг его шеи был закреплен белый ошейник с зеленым мигающим огоньком, его кисти и лодыжки, закованные в наручники, соединялись звенящей цепью, не дававшей ему даже поднять рук. Он шел, опустив голову.
– Мастер! – Доктор вскочил с места. Он хотел было броситься к нему, но солдат-джудун удержал его.
– Ко, Ксо!
Мастер поднял взгляд. Когда он увидел Доктора, отблеск надежды скользнул по его лицу. Но затем он заметил призрачных свидетелей, сидящих на скамьях. Его глаза расширились и наполнились ужасом. Он хотел развернуться и убежать от этой стены осуждающих взглядов, но джудуны продолжали волочь его вперед. Они подошли к стеклянной будке, установленной рядом с главным алтарем, толкнули его внутрь и закрыли дверь.
– Мастер! Всё в порядке! – махнул ему Доктор. – Я здесь. Я здесь.
Джудун толкнул Доктора обратно на скамью.
– Ксо, Ксо, Но!
Доктор неохотно подчинился. Он снова сел рядом с Уилфом, но сохранял контакт с Мастером.
Всё в порядке. Не волнуйся. Я вытащу тебя. Обещаю.
Мастер сполз на пол, прижимаясь спиной к стеклу. Одним своим взглядом он молча умолял Доктора не покидать его. Доктор ответил ему слабой воодушевляющей улыбкой и нарисовал в воздухе кресты напротив сердец.
– Ксо, Зо, Ло, Ко, Уо.
Призраки суда синхронно встали со своих мест, солдаты-джудуны перенесли свое оружие из левой руки в правую и дважды топнули ногами.
– Мы должны встать, – шепнул Доктор Уилфу и быстро вскочил на ноги. Уилф последовал его примеру.
В зал вошли две женщины, одетые в широкие серебристый платья, сияющие, как луна, и прошли по проходу с той же грацией, с какой могли бы скользить по лучу лунного света. Они носили длинные серебристые парики, во многом схожие с париками судей. Когда они проходили мимо, Уилф краем глаза всмотрелся в их лица и был поражен их умиротворенностью, красотой и схожестью.
– Доктор, – прошептал он. – Я не уверен, что меня не подводит зрение, но… они близнецы?
За двумя женщинами следовала третья, одетая в черное. Ее парик был белым, как нетронутый снег. Ее лицо было как две капли воды похоже на лица других, но, в то время как на лицах первых двух женщин не было написано ни единой эмоции, в ее глазах мелькнуло волнение, когда ее взгляд встретился со взглядом Доктора.
– Боже, они тройняшки? – снова спросил Уилф.
Доктор покачал головой.
– Они – Леди Архитекторы Теней. Те, что в белом, – Леди Разума и Морали, а та, что в черном, – Леди Сострадания. Говорят, что раса Теней не менее древняя, чем раса повелителей времени. После гибели их планеты их осталось немного. Каждое дитя из расы Теней рождается с личностью, разделенной на три части. Две из них руководствуются разумом, третья – сердцем. Они будут решать судьбу Мастера.
Пока он говорил, Леди Архитектор в черном платье прошла мимо и бросила на него быстрый взгляд.
Поднявшись по ступеням к алтарю, Леди в белом сели рядом друг с другом на сиденья, приготовленные для них на возвышении. Женщина в черном заняла место на сиденье ниже.
– Раса Теней эволюционировала многие миллионы лет. Они так же стары, как и мудры, их разум всегда превосходит сердце, – продолжал Доктор свои объяснения, скрестив руки на груди.
В зале появился мистер Фокс. Он уверенно прошествовал к главному алтарю, прыгучим шагом поднялся по лестнице и зашептал что-то на ухо одной из женщин в серебристом платье.
– А теперь, похоже, прокурор имеет превосходство над Разумом, – сказал Доктор, беспокойно наблюдая на ним.
– Снова этот ужасный человек? Мистер Фокс? – тихо проговорил Уилф. – Это очень плохо.
Доктор сидел слишком далеко, чтобы услышать их разговор, но он видел, как мистер Фокс указал на Уилфа в ответ на вопрос Леди Разума. Затем он посмотрел на старика и согласно кивнул, и жест этот пробудил в сердцах Доктора гложущее беспокойство.

3.
Мистер Фокс, выступавший прокурором суда, вел его с успехом опытного счетовода. Одного за другим он вызывал судебных призраков и давал им возможность рассказать о печальной судьбе, постигшей их при встрече с Мастером. Призраки отвечали на его вопросы пустыми, невыразительными голосами, словно диктовали неоспоримые факты, а лица их были похожи на застывшие маски. Доктор объяснял Уилфу, что они уже не могут выражать свои истинные чувства – горе и гнев, или любые другие, – потому что они были лишь горсткой воспоминаний, запертой в слабой физической форме. Этих людей на самом деле здесь не было, они были, как писатели, оставившие свои мысли на бумаге и обратившиеся в прах. Уилф наблюдал за тем, как мистер Фокс просит каждого из них указать на человека, разрушившего их жизнь. И каждый из них указывал на Мастера.
Среди них были мужчины и женщины, и даже дети. Были люди и повелители времени, и другие расы, странные и невероятные. Уилф даже не представлял, что такие существуют. Были и те, кто был близок Мастеру: его отец, его спутница жизни, его жена.
Чем дальше, тем всё больше Уилфа захватывало чувство возмущения от того, сколько зла и несправедливости претерпели от Мастера его жертвы. Но больше всего он не мог понять, зачем было совершать все эти преступления. Он не мог себе представить мальчика, убивающего своего отца, или мужа, толкающего свою жену на попытку убить его – дважды. Он не мог представить, что человек с такой искаженной душой может находить удовольствие в истязании живых существ или бессмысленном убийстве.
Долгие часы, в течение которых мистер Фокс представлял свое дело, Доктор молчал. Он не отрывал взгляда от Мастера, а тот с каждым вызванным свидетелем всё больше терял способность смотреть зрителям в глаза. К тому моменту, когда прокурор закончил допрос свидетелей, Мастер превратился в жалкий, страдающий комок, свернувшийся на полу.
Во время суда дроид, принесший свитки и портфель, служил секретарем. Уилф, с самого начала заинтересовавшийся, для чего предназначены сферы, выкатившиеся из портфеля, вскоре понял, что их использовали для записи. Дроид помещал сферу в свое тело и записывал на ее поверхности каждое обвинение и каждое признание жертв, а затем выплевывал ее и помещал в большую серебряную чашу рядом с возвышением для свидетелей. Очень скоро записи дроида были сложены во впечатляюще большую пирамиду, а затем представлены Леди Архитекторам офицером-джудуном. Судя по тому, как офицер с чашей в руках сгибал колени, вес обвинений был немалым.
– Что они будут делать с этими штуками? – спросил Уилф. Доктор не ответил, лишь мрачно кивнул на весы.
– То есть, они будут их взвешивать? Против чего?
– Против правосудия, – сказал Доктор, беспокойным взглядом провожая горку серебряных шаров.
– Но это же чепуха. Правосудие – это концепция, идея. Это не реальный предмет, оно уж точно не имеет веса.
– Правосудие состоит из разума и морали и весит столько, насколько исполняющий его верит в его значимость. А Леди Архитекторы считают, что во всей Вселенной нет ничего более значимого, чем правосудие.
Две женщины в серебряных платьях вынули по перу из украшений, обрамлявших их парики, и положили их на другой серебряный поднос перед собой. И два пера так же были отправлены к весам.
– Они же не собираются взвешивать эту кучу против перьев? – прокомментировал Уилф. – Если так, то у Мастера нет ни шанса.
Джудун поднял два пера и опустил их на одну из чаш весов. И, разумеется, их веса было недостаточно, чтобы даже сдвинуть рычаг. Затем другой джудун высыпал серебряные сферы на левую чашу. Весы покачнулись, перенеся тяжесть на левую сторону. Уилф почти ожидал, что чаша рухнет на пол, но, к его удивлению, рычаг качнулся вправо, словно вес перьев был способен поспорить с весом металлических шаров. Доктор с тревогой наблюдал за тем, как рычаг качается справа налево, пока наконец он не остановился, оставив левую чашу на долю деления ниже правой.
Доктор соскользнул вниз и потер глаза, с ужасом думая, что это конец.
– Прошу. Прошу. Леди в черном, – бормотал он. – Леди Сострадания. Прошу, подай свой голос.
Он взглянул на нее умоляющим взглядом. Вы приходили ко мне прошлой ночью. Вы знаете, почему я защищаю его. Вы одна понимаете, почему он достоин сострадания.
Леди в черном задумалась, выражение ее лица изменилось. Сочувствие Доктора к его падшему другу убедило ее, она вынула черное перо из своего парика и велела офицеру добавить его к остальным. И, как только ее перо легло на чашу весов, рычаг вновь покачнулся из стороны в сторону и остановился точно на середине.
– Да! – облегченно выдохнул Доктор. Это не значило, что Мастер спасен, но, по крайней мере, оставался шанс на более снисходительный вердикт. Возможно, суд не приговорит его к казни. Возможно, они сошлют его или приговорят к пожизненному заключению. Возможно, они сохранят ему жизнь.
Мистер Фокс опустил уголки рта и взглянул на Доктора. Он не ожидал этого. И всё же хороший прокурор должен уметь защищать свое дело в суде.
Он поднялся по ступенькам и быстро переговорил о чём-то с одной из Леди в серебряном платье. Глаза Леди Разума скользнули по комнате и остановились на Уилфе. Она едва заметно кивнула, и двое джудунов подошли и подняли Уилфа со скамьи.
– Эй, вы что делаете? – спросил Уилф у одного из офицеров, схватившего его за руку и потянувшего прочь от Доктора. – Куда вы меня ведете?
– Что вам от него нужно? – Доктор попытался было встать со скамьи, но другой офицер толкнул его назад. – Отпустите его, он ничего не сделал!
– Успокойтесь, Доктор, у суда есть веская причина для привлечения человека Уилфреда Мотта к следствию, – объяснила Леди Разума.
Джудун подвел Уилфа к возвышению для свидетелей, где его ждал мистер Фокс. Наставляя на него пистолет, офицер заставил старика подняться на платформу.
– Я вызываю Уилфреда Мотта, ставшего свидетелем зверства и преступлений, совершенных Мастером против человеческой расы в 2006 году на планете Земля, – звонким голосом обратился мистер Фокс к аудитории.
– О чём вы? Что он сделал? – насколько Уилф помнил, Мастер не показывался ему на глаза до того ужасного Рождества, в прошлом году. Он был почти уверен, что не имел с ним дела раньше.
– Уилфред Мотт, вы знаете этого человека? – спросил прокурор, указывая на заключенного в стеклянной будке.
– Да, это Мастер.
– Вы знаете его под другим именем?
– Нет. Разве что у него есть инопланетное имя, которое он не использует. Но так зовет его Доктор.
Мистер Фокс придвинулся к Уилфу.
– Вы уверены?
– Эм. Ну, он еще вроде выглядит, как Гарольд Саксон, – задумчиво проговорил Уилф, внезапно вспомнив что-то для себя неожиданное. Он почесал затылок и нахмурился. – Но это не может быть он.
– Кто такой Гарольд Саксон?
– Он был нашим премьер-министром. Его избрали очень ненадолго, парень вроде сошел с ума.
– Что с ним случилось?
– Ну, он был как-то связан со смертью американского президента, но… не знаю. В новостях никогда ничего четко не говорят. Сегодня он у нас премьер-министр, а завтра его уже заменил Гордон Браун. Простите. Всё немного размыто. Странно, обычно я такие вещи запоминаю, я часто смотрю новости.
– Вы не можете вспомнить?
– Нет.
Мистер Фокс понимающе кивнул.
– Миледи судьи. Жертвы, представленные сегодня на этом суде – лишь часть убитых этим тираном. К сожалению, разум обвиняемого был слишком сильно поврежден, и далеко не все жертвы могут быть извлечены из его памяти. По иронии судьбы, именно добрый Доктор помог обвиняемому восстановить часть своих воспоминаний. Полагаю, вы знаете, как благотворно подействовала его работа на мое дело. Однако существуют жертвы, память о которых Доктор не стал восстанавливать намеренно. Это люди с планеты Земля из времени, которое Доктор называет год, которого не было.
– Протестую! – крикнул Доктор. – Нельзя судить Мастера по этим обвинениям!
– Почему же? Потому что, по-вашему, они не произошли? – мистер Фокс обернулся и высокомерно посмотрел на Доктора. Он взял свиток из рук дроида и помахал им в воздухе. – Позвольте проинформировать суд о том, что мне удалось найти в архивах, посвященных непростительным преступлениям против времени.
Он начал читать, повысив голос так, чтобы было слышно всем.
– Прокламацией Теней было записано, что в году 1 221 454 по счету, ведомому судом, на планете Земля повелитель времени, называющий себя Мастером, взяв имя Гарольда Саксона, добился власти, став премьер-министром Англии. Используя созданную им парадокс-машину, он прорвал ткань реальности, позволив регрессирующей и кровожадной форме человеческой расы проникнуть в существующую реальность. Силой свергнув правительство Земли, он уничтожил десятую часть населения в первый день своего тиранического правления, – он поднял взгляд от свитка и взглянул на судей, а затем медленно повернулся к Доктору. – Это 680 890 000 душ, хладнокровно убитых. Хотите сказать, этого кровопролития никогда не было?
– Было, – виновато признал Доктор. – Мастер убил всех этих людей… но… но я повернул время вспять. Парадокс-машина была уничтожена, время вернулось назад к моменту до того, как Токлафаны пришли в нашу Вселенную. Прошу, Леди судьи, вы не можете позволить ему обвинить Мастера в этом.
– Ваш протест необоснован и отклоняется, – в унисон произнесли Мораль и Разум. – Продолжайте, мистер Фокс.
Мистер Фокс с возобновленной уверенностью повернулся к Уилфу.
– Итак, мистер Мотт. Прошу вас, не бойтесь, – сказал он. Он приблизился, и злобный блеск в его глазах окрасился красным. – Процесс вам не навредит. По крайней мере, физически.
– Что вы делаете? – тихо спросил Уилф, медленно отшатнувшись от него. Но, как и прочие до него, он не мог противостоять пытливому взгляду Фокса.
Утонув в этом гипнотизирующем взгляде, Уилф перенесся в 2006 год, стертый из истории, и увидел, что произошло тогда. Он увидел ужас и кровопролитие первых дней, до того, как его семья и семьи их соседей были вырваны из их домов и, как рабы, направлены на работы в концлагеря. Уилф вспомнил, как его дочь Сильвия серьезно заболела и однажды, морозным зимним утром он нашел ее безжизненное, холодное тело в бараке под грязным истертым одеялом. Он помнил, как его заставили похоронить ее в яме, в безымянной могиле с другими бесчисленными жертвами. Он увидел, как дух Донны был сломлен жестокостью охранников, когда ее поймали за кражей еды из кладовой. Ее поставили во дворе и казнили у него на глазах. Снег окрасился алым, когда ее голова коснулась земли.
– Прекратите. Прекратите, пожалуйста, – молил Уилф, не замечая, как слёзы текут у него по щекам.
Но Фокс продолжал, жестоко и жадно извлекая скрытые воспоминания о тех призрачных событиях, стремясь создать новых свидетелей для суда. На нефе появилось еще несколько жертв – тех, с кем встречался Уилф. Доктор с ужасом смотрел на призраков Сильвии и Донны.
– Вы не можете! Вы не можете так поступать! – крикнул он.
– Еще пятьдесят жертв, которых удалось вернуть из небытия, – победоносно произнес прокурор, наконец оторвав взгляд от Уилфа. Пораженный произошедшим, старик покачнулся вперед, тяжело опершись руками о постамент.
Дроид-секретарь проглотил новый серебряный шар и как безумный снова стал записывать обвинения.
– Прекратите писать! Прекратите это! – в отчаянии приказал Доктор.
– Это истина, Доктор, – осуждающе сказал мистер Фокс. – Истина, которую вы хотели скрыть своей ложью.
– Послушайте меня, все эти люди спасены. Никто из них не умер от его руки. Я спас их всех!
Мистер Фокс отпустил разбитого и обессиленного Уилфа, и офицер-джудун отвел его на место.
– Это не значит, что он не виноват в том, что сделал, – возразил Фокс, скрестив руки на груди и вздернув подбородок. – А если что, мы можем счесть вас его сообщником. Судя по тому, как вы его защищаете.
На короткое мгновение суд погрузился в тишину. Потеряв всякую надежду, Доктор смотрел, как Мастер закрывает лицо руками, пытаясь защититься от новоявленных жертв.
– Миледи судьи, я бы хотел продолжить и вызвать повелителя времени по имени Доктор как свидетеля, – с уверенностью и спокойствием человека, близкого к победе, произнес Фокс.
С мрачным предчувствием Доктор бросил на него взгляд.
– Вы же не боитесь сказать правду, не так ли? – с вежливой улыбкой спросил Фокс. Большего успеха, казалось, он добиться уже не мог.
Доктор вышел вперед и храбро встретил испытующий взгляд прокурора.
– Как я и сказал, жертв было больше, – продолжи мистер Фокс, не сводя глаз с Доктора. – В общей сложности более 5 447 120 000 душ, погибших от руки обвиняемого, что составляет 80% населения планеты. Мистер Мотт предоставил нам лишь ограниченный доступ к отпечаткам, так как был ограничен собственными переживаниями, к тому же для него эти ужасные происшествия были отменены. Однако Доктор находился в эпицентре событий. Для него год правления Гарольда Саксона не был стерт из истории. Его связь с жертвами не повреждена и так же сильна, как воспоминания о вчерашнем дне.
– Если вы хотите, чтобы я уличил Мастера и привлек этих жертв к суду, вы должны понимать, что я не стану сотрудничать, – твердо заявил Доктор.
– Мой дорогой Доктор, вы правда думаете, что у вас будет выбор? – засмеялся Фокс.
Он посмотрел в глаза Доктору. Разум повелителя времени – хорошо защищенная, непреодолимая крепость, но Фокс был создан с единственной целью – проникать в разум любого существа. Неважно, насколько силен его разум, он с легкостью может пробиться через любую защиту.
Доктор ахнул, ощутив, как нежеланные воспоминания хлынули из дальних уголков его памяти в руки прокурора. Казнь населения Земли, геноцид, последовавший за ней месяцем позже, когда Мастер держал его и его друзей пленниками на своем корабле. Как он заставил его стоять на мосту и смотреть, как мужчин, женщин и детей собирают, режут, жгут, уничтожают. Фокс мрачно улыбался, собирая эти жуткие картины безмерных страданий и обращая их в новых свидетелей. В конце концов, на скамьях не осталось ни единого свободного места.
– Всего 5 447 120 000 жертв, Миледи судьи, – театрально проговорил Фокс. – Больше, чем может уместиться в этой церкви. Все они страдали и умерли при чудовищных обстоятельствах, и все – от руки этого тирана.
Фокс отвел взгляд, и истощенный его мощью Доктор покачнулся. Глаза дроида вспыхнули красным, и он выплюнул на поднос алую сферу.
– Поместите преступления обвиняемого против человеческой расы на весы, – приказали Леди Разума и Морали.
Лишь двоим джудунам удалось поднять красную сферу и поместить ее на медную чашу весов. И в этот раз, без всякого сомнения, рычаг прогнулся под ее огромным весом влево, и чаша со звоном стукнулась об пол. Сферы раскатились по земле во все стороны, перья вспорхнули в воздух и медленно опустились на поднятую вверх чашу.
– Это судный день для обвиняемого. День расплаты, – голосом победителя сказал Фокс. – Миледи судьи, сим я оканчиваю изложение своего дела.
– Мы вынесли вердикт, – первой подала голос Леди Разума. Строгость ее тона не оставляла сомнений в тяжести обвинения. – Признаю ответчика повелителя времени Мастера, обвиняемого в преступлениях против человечества, бесчисленных убийствах, уничтожении, порабощении, изгнании и жестокостях, совершенных по отношению ко всем зарегистрированным Прокламацией разумным расам, – виновным.
– Виновен, – произнесла разделяющая решение Разума Леди Морали.
Глаза Доктора метнулись к Леди Сострадания. Встретившись с ним взглядом и увидев выражение его лица, она глубоко вздохнула.
– Виновен, – признала она наконец, тем решив судьбу Мастера.
Доктор, не в силах признать их приговор, покачал головой.
– Вы, горстка самодовольных идиотов, – тихо сказал он. – С высшей степенью лицемерия в придачу. Особенно вы.
Он кивнул на мистера Фокса.
– На что вы намекаете, Доктор? – Фокс вскинул бровь в качестве протеста.
– Правосудие джудунов. Вы противоречите сами себе. Разве то, что происходило в этом зале суда, было правосудием? Вы называете правосудием это представление, которое вы устроили, несмотря на то, что обвиняемый был уже осужден в тот момент, как вошел в этот зал? – усмехнулся Доктор.
– Не насмехайтесь над судом Правосудия, Доктор, – ледяным тоном сказала Леди Разума.
– Мистер Фокс предоставил нам доказательства. Мы услышали обвинения и показания свидетелей и жертв, – добавила Леди Морали. Ее глаза оставались холодными, как сапфиры, а взгляд их был жёсток.
– Мы вынесли вердикт согласно Закону Теней, – хором закончили Разум и Мораль.
Но Доктор качал головой.
– Эти призраки – не жертвы. Не настоящие жертвы, по крайней мере. Это просто кибер-тени, большинство которых вызвано совестью того самого человека, которого вы обвиняете. Единственное, в чём может усомниться здравый ум – это достоверность воспоминаний человека, измученного чувством вины! – возразил он.
– Вы намекаете, что наша система ненадежна? – спросила Леди Разума, заметно оскорбленная этим заявлением.
– О, я даже не намекаю, я знаю это точно! Ваша система ненадежна, потому что она осуждает лишь того, кто имеет совесть, того, кто понял весь ужас своих преступлений, – вспыхнул Доктор.
– Чего вы пытаетесь добиться, Доктор? Вы искажаете факты, высмеиваете деяния суда! – возразил мистер Фокс.
– Ну так арестуйте меня за это! Но я не остановлюсь. Мастер не может защитить себя. Даже если бы вы позволили ему говорить, чего никогда не случится в этой пародии на суд. Но мне еще есть что сказать в его защиту, – он выступил вперед, сложив руки в молитвенном жесте. – Леди Правосудия, неужели вы не видите того, что я пытаюсь донести до вас? Без своего чувства вины Мастер никогда не смог бы предоставить прокурору образы своих жертв. Как сказал мой мудрый друг Уилфред Мотт, не испытывающий раскаяния человек забыл бы о совершенных им преступлениях и предстал бы перед судом с чистой совестью, потому что не обременен ею.
– Это нелепо. Вы не можете обвинять систему! – насмешливо произнес мистер Фокс.
Доктор проигнорировал его и кивнул на него судьям.
– Возьмем, к примеру, мистера Фокса.
Фокс возмущенно фыркнул.
– И что же со мной, сэр?
Впервые за всё время, что он провел в суде, Доктор улыбнулся.
– Слияние разумов действует в обе стороны, мистер Фокс. Пока вы смотрели в мою душу и исследовали мою совесть, я изучил вашу. И знаете что?
Доктор наклонился, опершись о трибуну, и придвинулся к изумленному прокурору.
– Я ее не нашел.
– На что вы намекаете? Что у меня нет души? Нет совести? – нервно рассмеялся Фокс.
– Скажите мне, мистер Фокс, – спросил Доктор, вздернув подбородок. – Вы, с вашей вежливой улыбкой и идеальными манерами, вы ведете дела с эффективностью хорошей машины. Ваши действия всегда так точны, так непогрешимы. Такого уровня, такой исполнительности невозможно добиться от живого существа, управляемого огромным спутанным клубком нейронов и смесью сложных эмоций, не так ли? Интересно, кто создал вас.
Слабая улыбка тронула губы Фокса, словно он действительно воспринял описание Доктора как комплимент.
– Неплохо замечено, Доктор. Меня создали джудуны. Я андроид. И не отрицаю этого. Это факт. Но совершенно не относящийся к делу. К тому же, Прокламации Теней известно, кто я такой. Они проводят полное сканирование, прежде чем позволяют кому-либо присоединиться к ним.
– Андроид без совести ведет дела и служит прокурором у Прокламации Теней. Мне одному кажется, что что-то тут не так? – спросил Доктор, подняв брови.
– Мистер Фокс много лет служит Правосудию. Его репутация на сегодняшний день безупречна, – выступила в его защиту Мораль.
– Правда? Подозреваю, его совесть тоже безупречна. Так как он ее не имеет. Идеальный слуга закона – судить, но не быть судимым. Однако в разуме мистера Фокса я нашел электронное записывающее устройство событий. Для нас с вами, как и для всех живых созданий в этом зале, это его память. То, что я нашел там… я бы сказал, довольно порочно, – Доктор пощелкал языком и посмотрел на Фокса с нахальной улыбкой.
– Моя база данных не имеет к текущему делу никакого отношения, – нервно запротестовал мистер Фокс.
– Напротив, она доказывает мою правоту. Скажите, мистер Фокс, где ваш товарищ, раздражающий друг-носорог мистер Бейнс?
– Откуда мне знать. Его присутствие в суде не было необходимым, – отрезал Фокс.
– Леди Сострадания, прошу, сделайте мне одолжение и спросите у мистера Фокса, что он сделал с мистером Бейнсом. Он, конечно же, не сможет соврать вам в ответ.
– Мистер Фокс, – спросила Леди Сострадания, исполняя невероятную просьбу Доктора. – Что вы сделали с мистером Бейнсом?
Как и все, кого когда-либо допрашивала Леди Архитектор Теней, Фокс был вынужден говорить правду.
– Я… я избавился от него, – запинаясь, сказал он.
– То есть, вы заставили его уйти в отставку?
– Нет, – ответил Фокс, прилагая все силы для того, чтобы отвечать кратко.
– Что вы сделали с ним? Говорите определенно, – снова спросила Леди. Необычная скрытность мистера Фокса только усиливала ее подозрения.
– Я обманул его. Вызвал на разговор в транспортную комнату. Потом я сломал консоль и активировал телепорт. Он переместился без точных координат.
– Другими словами, вы убили его, – заключила Леди Сострадания.
– Да, – неохотно подтвердил Фокс.
В зале послышался коллективный вздох.
– Это еще не всё. Спросите его о предшественнике мистера Бейнса, мистере Краупе, а также об офицере до него, мистере Солфоле, – продолжал Доктор.
– Что вы сделали с мистером Краупом и мистером Солфолом? – разъяренными голосами спросили Мораль и Разум.
– Я убил их, – почти мгновенно признался мистер Фокс, поняв, что его игра закончена и скрывать истину больше не имело смысла.
– Вы убили всех офицеров, с которыми работали и которых не выносили. Потому что вас до смерти раздражали их тупость и неуклюжесть. Вы считали, что они мешают вам, и убрали их с дороги, – пояснил Доктор.
– Они это заслужили, – выплюнул мистер Фокс, не выдержав и позволив проявиться своему характеру. – Они были идиотами, болванами, больше мускулов, чем мозгов. Большую часть своего драгоценного времени я растратил на то, чтобы убирать за ними этот бардак. Миледи Правосудия, я всего лишь пытался оптимизировать свою деятельность. Вы же знаете, что я увлечен своей работой!
– Слова виновного, не испытывающего угрызений совести, – Доктор посмотрел на женщин, восседавших на алтаре, зная, что теперь они понимают его. – И всё же, если вы попытаетесь судить его, используя ту же систему, которую применили в случае Мастера, мистера Фокса признают невиновным и снимут с него все обвинения. Его база данных не имеет связи с совестью и потому никогда не сможет предоставить эффективную связь с его жертвами и не позволит вам собрать доказательства против него.
Он засунул руки в карманы и нагнулся, задрав подбородок.
– Ваша система неполноценна, потому что нераскаявшийся убийца уходит из зала суда свободным, а измученный угрызениями совести – признается виновным во всех своих преступлениях и обязан платить за них своей жизнью.
– Я слышала достаточно, – провозгласила Леди Морали, не желая больше слушать Доктора. – Офицеры, арестуйте мистера Фокса.
– Вы не можете так со мной поступать! – мистер Фокс попытался вырваться. – Я действовал из лучших побуждений. Я делал это ради Правосудия.
– Мистер Фокс, вы обвиняетесь в преступлениях против офицеров-джудунов Бейнса, Солфола и Краупа. Все апелляции будут рассмотрены в суде. Уведите его, – приказала Леди Разума без единой капли жалости к своему бывшему помощнику, желая как можно быстрее избавиться от этого пятна на репутации суда.
Доктор наблюдал за тем, как Фокса выводят из зала. Уилф сидел напротив трибуны свидетеля и, поймав взгляд Доктора, послал ему слабую улыбку. Старик всё еще был подавлен жуткими картинами, которые увидел во время допроса мистера Фокса. Но, к счастью для него, действие того было недолгим, и фальшивые воспоминания уже отступали прочь, в туман подсознания.
Разум сделала знак Доктору подойти ближе.
– Что касается вас, Доктор, вы добились своего, – сказала она, и голос ее снова был спокоен, как замерзшая река.
– Мы не можем утверждать, что наша система несовершенна, – продолжила Мораль.
– Тогда отзовите обвинения, – потребовал Доктор. – Преступления Гарольда Саксона были отменены. По закону логики, вы не можете обвинять его в них.
– Даже если мы так сделаем, Доктор, наш вердикт останется в силе, – хором ответили женщины в серебристых платьях.
– Но вес не склонялся к преступлениям Мастера. Перо Леди Сострадания уравновесило весы. Вы должны пощадить его!
– Мой дорогой Доктор. У нашего суда две цели, – объяснила Мораль, впервые выдав голосом сочувствие к Доктору и его делу. – Первая – подарить правосудие жертвам. Вы правы говоря, что мы не можем основывать наш вердикт на показаниях призраков, ибо преступления против них будут весить гораздо больше в глазах раскаявшегося преступника, чем в глазах хладнокровной и жестокой души. Однако вторая наша цель – предотвратить возможные проступки. Если Мастер не заплатит большую цену за такие отвратительные преступления, какой пример мы подадим будущим поколениям? Как тогда нам предотвратить повторения этой истории?
– Но вы не можете! – взмолился Доктор, внезапно осознав, что угроза смерти еще нависает над Мастером. – Прошу вас. Позвольте мне взять за него полную ответственность. Клянусь честью, отныне я буду его стражем, днем и ночью. Я сделаю всё, чтобы не позволить ему нанести вред еще кому-нибудь. Прошу, дайте ему еще один шанс!
– Это не выход, Доктор.
– Леди Правосудия, умоляю, сделайте его примером вашего сострадания, но не жажды воздаяния!
– Мне жаль, но вердикт остается в силе, – твердо сказала Леди Разума.
– Повелитель времени Мастер, согласно обвинениям, по которым вы были признаны виновным, – продолжила Мораль.
Леди Сострадания сглотнула комок.
– Суд приговаривает вас к смерти, – тихо добавила она.
– Нет! Вы не можете! Только не сейчас, когда он наконец пришел в себя! Прошу вас! – умолял их Доктор.
– Наказание будет применено немедленно и станет предупреждением для будущих поколений, – хором произнесли Мораль и Разум, слив свои голоса в один ровный ледяной поток.
Мастер пустым взглядом смотрел на Доктора, продолжавшего молить за него судей, несмотря на то, что в глубине своих сердец он знал, что дело проиграно. Словно ребенок, понимающий, что сделал что-то плохое, и ожидающий трепки, он чувствовал себя так, словно всё это происходит не с ним и не здесь. Онемение постепенно заливало его тело. В полнейшей тишине он ждал, пока большая часть офицеров-джудунов не покинула зал. Остались лишь Леди Правосудия и свидетели. Доктор, всё еще не желая принять их решение, продолжал умолять, а тем временем два оставшихся офицера, исполняющие роли палачей, направились к консоли, присоединенной к будке. Они активировали программу казни, из недр машины послышалось угрожающее гудение. В Мастера сверху ударил круг резкого света.
– Остановитесь! Прошу вас! Вы не можете! – Доктора захлестнула паника, когда он понял, что они собираются делать. Он бросился к будке, но его грубо перехватили за плечи джудуны.
– Мне жаль, Доктор, но вы уже ничем не сможете ему помочь, – печально произнесла Леди Сострадания. Церемониальным жестом она закрыла лицо черной вуалью, и две ее разделенные сущности, Разум и Мораль, повторили ее жест, спрятав свои одинаковые лица за белыми вуалями.
– Мастер, прости меня. Я пытался, – выдавил Доктор, сжимая и разжимая кулаки и опустив голос до жалкого, обреченного шепота. Я правда пытался. Слеза скатилась у него по щеке. Ты прав. Я идиот. Я был недостаточно умен, чтобы спасти тебя. Прости меня.
Мастер покачал головой, и в глазах его была неожиданная доброта и понимание, и отказ признать Доктора ответственным за его судьбу. Безостановочное гудение машины превратилось в угрожающий рев, привлекший внимание Мастера к кругу света, несущему ему неминуемую смерть. В его глазах застыли слёзы. Когда пришел этот последний миг, он почувствовал, как последние силы покидают его, а храбрость растворяется. С его губ соскочил испуганный стон. Сердца забились чаще от страха.
Нет. Смотри на меня, Мастер. Не отводи от меня глаз, взмолился Доктор.
Мастер отвел взгляд от ослепительного света и через весь зал уставился на Доктора. Он смотрел на него в отчаянном поиске силы и в его заботливом взгляде нашел малую толику утешения. Он был благодарен за эти последние мгновения своей жизни, за то, что ему были подарены эти драгоценные секунды. Девятьсот лет они были смертельными врагами, но сейчас они хотя бы расстанутся друзьями.
Он не мог говорить, не мог даже с помощью разума передать Доктору слова, тяжелым камнем лежавшие у него на сердцах. Он прощался со своим другом в полной тишине.
Это случилось так быстро. У Доктора почти не было времени на действия. Ослепительный свет окрасился в алый. Его смертоносное сияние заполнило будку и поглотило Мастера, издавшего холодящий кровь вопль.
Доктор шатнулся вперед, но джудуны удержали его.
– Остановитесь! Остановитесь, ПРОШУ ВАС! Умоляю!
Но от трех судей, сидевших на своих местах на алтаре, глупо было ждать пощады. Они были молчаливы и несгибаемы, словно бессердечные каменные статуи. Прикованный к месту, так болезненно близко, Доктор был вынужден смотреть, как 500 000 рад проникают в каждую клетку Мастера и разрывают ее на куски. Надломленный болью, Мастер опустился на колени, мотая головой из стороны в сторону, вздрагивающими руками закрывая глаза от уничтожающих лучей. Но у него не было ни единого шанса спастись от их беспощадного излучения. Его лицо исказилось в агонии. Он упал на пол и безумно закричал, и тогда его сердца вспыхнули в груди.
В последнем акте единения мольбы Доктора слились с голосом его умирающего друга.
Наконец, палач-джудун отжал рычаг. Свет в будке погас, и звук машины замер.
Всё было кончено.
Джудуны отпустили Доктора, и он упал на колени и растянулся на полу. Он чувствовал себя так, словно палачи Мастера вскрыли его грудь и вырезали сердца.

4.
После казни прошли часы, и джудуны уже покинули зал, унеся с собой все инопланетные артефакты, которые могли бы вызвать подозрения у людей, пришедших в аббатство. Призраки суда тоже исчезли, растворившись в воздухе в последний миг жизни Мастера. В их существовании в этом мире уже не было необходимости. Леди Правосудия тоже ушли. Мораль и Разум покинули зал, даже не взглянув на Доктора, сидевшего на полу, поджав колени к груди – пленника собственного всепоглощающего горя. Лишь Леди Сострадания остановилась и подождала мгновение, стоя рядом с Доктором и не решаясь утешить его. Наконец она решила, что никакие добрые слова не помогут несчастному повелителю времени преодолеть свое горе. Время само залечит эти раны.
– У вас есть четыре часа, прежде чем аббатство вернется во временной поток Земли, – сказала она Уилфу. – Останьтесь с ним.
– Я не покину его, даже если сам дьявол заставит меня, – заверил ее Уилф.
Она положила руку на плечо Уилфа и, мягко улыбнувшись ему, ушла.
В конце концов Уилф и Доктор остались одни. Безжизненное тело Мастера лежало на полу, на том же самом месте, оставшись там после того, как будку телепортировали на корабль. Сжавшаяся фигура испуганного человека. Последний вздох боли еще был виден в чертах его лица, но глаза его были закрыты.
– Доктор, ты в порядке? – сочувственно спросил Уилф. Он не хотел беспокоить Доктора и не хотел бередить его печаль, но понимал, что вскоре время, подаренное Леди Архитектором, истечет.
Доктор вытер нос тыльной стороной ладони. Слёзы высохли, превратившись в соленые дорожки на его щеках. Он чувствовал лишь пустоту и онемение. Словно он был мертв внутри. Его сердца обратились в камень.
– Знаю, тебе тяжело, но мы должны что-то сделать с его останками.
Доктор взглянул на Уилфа.
– Мы же не можем оставить его тут, его увидят. Нужно похоронить его, может быть, у повелителей времени есть свой ритуал…
– О, Уилф, – всхлипнул Доктор. Память о том дне, когда ему пришлось организовывать похороны Мастера, пронзила его, словно ножом, и он не смог больше сдерживать слёзы. Уилф обнял сокрушенного горем повелителя времени и позволил ему рыдать у себя на плече.
– Просто отпусти, – прошептал он. – Выплачься. В этом нет ничего стыдного.
Доктор уткнулся лицом в свитер старика, вздрагивая от рыданий. Всё это была его вина. Неважно, в чём его сознание потом попытается его убедить – может быть, что Мастер просто пожинал плоды собственной жестокости – он никогда не сможет себя простить. В глубине своих сердец он всегда будет верить, что жизнь Мастера была разрушена из-за него. Эту неподъемную ношу неумолимого чувства вины он будет носить до конца своих дней. Он никогда не сможет найти искупления своим поступкам.
Леди Архитектор Теней не знала этого, но она и ее разделенные личности решили не только судьбу Мастера, но и его собственную.
Они осудили его на жизнь.
Едва заметное движение пальцев. Едва заметная дрожь – и ничего больше. Но всё же. Для того, кого считали мертвецом, это было чертовски крупное достижение.
Еще одно движение. На этот раз – ноги. Словно он толкался во сне. Доктор был слишком погружен в свое горе, чтобы заметить, но Уилф краем глаза заметил эту дрожь. Он бросил взгляд на Мастера поверх плеча Доктора.
Вздох и тихий кашель.
Глаза Уилфа расширились в изумлении.
Мастер глубоко вздохнул, наполняя легкие воздухом. Затем его глаза резко распахнулись, словно он проснулся от кошмара. Он поднялся и сел, хрипя и откашливаясь.
– Доктор?! – выдохнул Уилф и пошлепал повелителя времени по плечу.
Доктор развернулся.
– Мастер? – пробормотал он сквозь слёзы. Как и Уилф, он не мог поверить своим глазам.
Мастер продолжал кашлять, но в то же время настороженно приглядывался к нему.
– Мастер! – крикнул Доктор и ползком бросился к нему.
– Что?! – раздраженно спросил Мастер, всё еще пытаясь восстановить дыхание.
– Доктор, он говорит! – Уилф указал на Мастера. – Но он не мог раньше!
– Да, 500 000 рад – хорошая искра для ослепленного мозга. Они перезапустили нейроны и позволили им восстанавливаться гораздо эффективнее. Спасибо за столь очевидное замечание, дедуля, – саркастично проговорил Мастер, с хрустом в суставах поворачивая голову из стороны в сторону.
– Они не… – Доктор запнулся. – Они не убили тебя.
– Нет, не убили, но были к этому очень близки, – ухмыльнулся Мастер.
Он взглянул вниз, проверил свои руки и ноги, а затем провел ладонями по лицу – щекам, бровям, носу.
– Недостаточно близки, – он вздохнул. – Я вылечился, но всё еще заперт в этой проклятой форме.
Он поднял взгляд на Доктора и хихикнул.
– 500 000 гребаных рад – и никакой регенерации. Ну чего мне не хватает? – возопил он, разведя руками.
– Доктор, не то чтобы я не рад за тебя и так далее, но почему он до сих пор жив? – спросил Уилф.
– Не знаю, – пробормотал Доктор. – Это… должно быть, это как-то связано с его ускоренной способностью к исцелению… Рассилон.
Он размышлял, выпучив глаза, собирая все факты, как мозаику.
– Конечно! Должно быть, это Рассилон! Он вернул тебя, чтобы ты страдал и терпел мучительную смерть. Но он не думал, что ты переживешь разрушение Галлифрея. Мастер, этот жестокий акт возмездия, совершенный Рассилоном, – он спас тебе жизнь! Он сделал тебя…
– Бессмертным, – закончил за него Мастер и улыбнулся, осознав иронию произошедшего. – Клянусь Галлифреем, я знаю, что этот злобный подонок мертв, но… о, сейчас мне хочется, чтобы он был здесь и задохнулся, узнав об этом.
Доктор со слезами радости, сверкающими в уголках глаз, бросился к нему, норовя обнять.
– Какого чёрта ты вытворяешь? – беспокойно спросил Мастер, отшатываясь от него.
– Да ладно тебе! Всего один раз, ты, безумный социопат! Одно маленькое объятие! Ты от этого не умрешь, – радостно улыбнулся Доктор, чувствуя, как на него накатывает облегчение.
– Держись от меня подальше! – Мастер продолжал пятиться от него, пока не уткнулся спиной в подножие алтаря. Затем он стал взволнованно махать перед ним руками. – Я серьезно, отойди.
Но Доктор, думая, что его друг всего лишь ведет себя как прежний ворчливый Мастер, не обращал на его предупреждения ни малейшего внимания. Он бросился к нему и обвил руки вокруг его груди. И в тот самый миг, как они соприкоснулись, волна радиации прошила тело Доктора, парализовав мускулы, разрывая клетки. Его сердца споткнулись, как старые часы, и едва не остановились. Но прежде чем это произошло, Мастер схватился рукой за подножие алтаря и перенаправил неистовую энергию в сталь и камень конструкции. Доктор вздохнул, его глаза закатились, и он мешком упал на руки Мастера.

5.
ТАРДИС любезно напоминает мне, что время почти пришло. И, хотя я не тороплюсь покидать этот мир, я знаю, что она права.
Я так устал. Мои ноги дрожат, спина болит, а голова словно заплетена паутиной. Мне трудно думать. Всё, чего я хочу, – это лечь и уснуть.
Уснуть и позволить вечности унести меня вновь.
Я знаю, что могу закрыть глаза и уйти с миром. Я исполнил свой долг перед ним. Перед Доктором. Перед другом, подарившим мне второй шанс, новую жизнь. Вскоре я снова встречусь с ним, и в моих сердцах больше не будет ни стыда, ни сожалений, потому что я знаю, что по полной прожил жизнь, дарованную им.
Мои старые сердца бьются нечетко, пульс слабеет. Мое старое тело замерзло и истощилось.
Я ложусь в кровать. В одежде. Я хочу, по крайней мере, выглядеть прилично, когда они меня найдут. Я кладу руки на грудь и закрываю глаза.
Интересно, приснятся ли мне те давние дни, холмы с травой, тревожимой ветром на нашей родной планете, двое детей Галлифрея, бегущих и кричащих в небеса? Или, возможно, в свои последние мгновения я увижу двух повелителей времени, которыми мы стали, какими мы были – бегущими друг рядом с другом, исследующими все опасности и чудеса Вселенной.
Доктор, мой дорогой, мой старый друг. Ты всегда бежал быстрее меня, хотя при жизни я никогда не признавался в этом. Ты всегда мог найти правильный путь быстрее меня. Но, в конце концов, я доберусь до места нашей встречи. Со временем я буду там.
Я вижу его там. Он стоит на самом верху склона Горы Погибели и машет мне с этой своей глупой улыбкой.
И, не медля ни секунды, я бегом взбираюсь к нему вверх по холму.


6.
Открыв глаза, он с удивлением заметил, что находится в ТАРДИС, а над ним нависает озабоченное лицо Уилфа.
– Доктор, ты в порядке?
Он был в порядке, если не считать странного чувства дежа-вю, пересохшего горла и негнущихся мышц, отозвавшихся нещадной болью, когда он попытался пошевелиться. Он лежал в кровати на спине, полностью одетый, но укрытый двумя одеялами. Он медленно потряс головой и попытался восстановить произошедшее в памяти.
Первым, что пришло ему в голову, был Мастер.
– Уилф, где Мастер?
– Он снаружи.
– То есть?
– Ну, снаружи твоей спальни.
Глаза Доктора распахнулись.
– Он что, в консольной комнате?
Он выскочил из кровати и ринулся вниз по коридору. Взволнованный Уилф бежал за ним. Влетев в консольную комнату, он застал Мастера, согнувшегося над панелью управления. Он умудрился разорвать цепи, хотя на его кистях и щиколотках всё еще болтались наручники, да и белый ошейник со следящим устройством всё еще красовался у него на шее. Он танцевал вокруг ядра ТАРДИС с безумной и счастливой улыбкой на лице.
– Ха! Мой дорогой Доктор, вернулся к нам из мертвых? Не виню тебя, от меня там тоже отказались, – он схватил отвертку за другой конец и, не задумавшись ни на секунду, ударил ручкой по панели управления.
– Эй! Прекрати! Ты что делаешь?
– Просто пытаюсь немного вправить ей мозги. Старушка меня совсем не слушается. Должно быть, еще помнит ту нашу встречу. Она была немного нервной, когда я пытался починить ее с помощью парадокс-конструкции, – он стал как безумный щелкать кнопками на клавиатуре. – И всё равно я думаю, что она просто притворяется.
– Как? – спросил Доктор, запустив пальцы в волосы. – Как ты сюда попал? Кто тебе показал, где ТАРДИС?
– Дедуля, – Мастер кивнул на Уилфа. – Он за тебя волновался. Думал, ты умер у нас на руках. Я сказал ему отнести твое тело в ТАРДИС. Чтобы ты мог восстановиться, подпитавшись энергией ядра.
Он хихикнул.
– Ну правда, я не перестаю удивляться невероятной легковерности этих людей, – фыркнул он.
– Я… я думал, это тебя спасет. А он сказал, что поможет, – Уилф выглядел озадаченным. – Он что, мне соврал?
– Разумеется, болван, – по губам Мастера пробежала легкая улыбка. – Разумеется.
Он самодовольно подмигнул Уилфу.
– Мастер! Отойди от консоли, ты еще не пришел в себя, – Доктор коснулся висков, жестом акцентируя свои слова. – Ты не можешь управлять ТАРДИС. Тебе нужен отдых!
– Да тихо ты, только портишь всё веселье! Хватит ходить за мной хвостом! – он укоряюще ткнул в Доктора пальцем. – Я мог просто бросить тебя там со стариком. Всё, что мне было нужно, – это ТАРДИС.
– Так почему же ты нас не бросил? – спросил Уилф, в ужасе от того, что они могли стать заложниками безумного пришельца-убийцы. – Зачем ты обманом затащил нас на корабль?
– Потому что так ВЕСЕЛЕЕ! – сказал Мастер, закатив глаза в ответ на такой тупой вопрос.
– Прошу тебя, нет, аккуратнее с этим, ты не сможешь заставить ее! – в панике крикнул Доктор, но Мастер, не слушая его, потянул сразу пять рычагов. ТАРДИС начала безумно вращаться.
– Мастер, прекрати! – крикнул Доктор, схватившись за консоль так сильно, что побелели суставы. Но Мастер скакал вокруг консоли, пьяный от счастья быть живым и взаимодействовать с другими. Он чувствовал, как по его конечностям разливается энергия.
– Заставь меня! – он запрокинул голову и рассмеялся, нажимая все кнопки без разбора. Из ядра ТАРДИС вылетел сноп искр, консоль загорелась. Поднялось яростное пламя. Ядро неистово затряслось, разбивая окна и встряхивая пол у них под ногами.
А Мастер, глядя на этот безумный хаос, радостно смеялся, в то время как ТАРДИС продолжала брыкаться, словно упрямый мул, укушенный разозленной осой.
Уилф намертво вцепился в перила. Доктору наконец удалось ровно встать перед консолью.
– Мы разобьемся! – крикнул он, сверившись с мелькающими на мониторе данными.
– О, это точно! – безумно улыбнулся Мастер и, наслаждаясь каждым мгновением, раскинул руки. – Но знаешь что? Мне нет никакого гребаного дела, пока мы держимся подальше от этого комка грязи под названием Земля!
Доктор умудрился засунуть руку во внутренний карман и вытащить свою проверенную звуковую отвертку.
– Боюсь, ты будешь разочарован, – пробормотал он, вскинув брови, и быстро провел отверткой над навигационной панелью.

@темы: рейтинг R - NC-17, макси, fanfiction, Judoon Justice, Doctor Who, A Timelord and His Madman

URL
Комментарии
2014-12-04 в 18:31 

Julie Alafiel
Этот мир так хорош за секунду до взрыва... в круговороте смертей и рождений (с)
Уф! Да, до такого я бы не додумалась:) Кстати, мне этот суд чем-то напомнил представления древних египтян о загробном суде. Интересно, это только мне кажется или нет?:) Я тут чуть не разревелась вместе с Доктором, потом обрадовалась, потом посмеялась над тем, что Мастер все равно остался Мастером даже в этой ситуации. И явно предполагается продолжение:) Я права?

2014-12-04 в 22:43 

troyachka
лейтенант Ухура, продолжайте попытки преодолеть статистические помехи!
И как всегда, на самом интересном месте :nini::inlove:
Спасибо за перевод!

2014-12-04 в 23:05 

Sexy Thing
I hate good wizards in fairy tales. They always turn out to be the Doctor (с) || Йода перевода
Алафиэль, продолжение там еще на восемь книг :alles:

troyachka, ыыыы, третья еще интереснее :eyebrow:

2014-12-04 в 23:13 

Julie Alafiel
Этот мир так хорош за секунду до взрыва... в круговороте смертей и рождений (с)
Sexy Thing, ой... жду!:) Когда соберешься, не знаю, но я хочу еще:) третья еще интереснее опять интрига! Ну так невозможно, я же по потолку бегать буду! Ладно, не буду:) Но все равно интригуешь.

2014-12-04 в 23:22 

Sexy Thing
I hate good wizards in fairy tales. They always turn out to be the Doctor (с) || Йода перевода
Алафиэль, я пока дальше четвертой сама не читала, но там дальше форменное безобразие :alles: ЧЕРТОВСКИ ЖИРНЫЙ СПОЙЛЕР СЛАБОНЕРВНЫМ НЕ ЧИТАТЬ

2014-12-04 в 23:32 

Julie Alafiel
Этот мир так хорош за секунду до взрыва... в круговороте смертей и рождений (с)
Sexy Thing, этот спойлер для меня не спойлер:) Я где-то об этом читала читать дальше.

2014-12-11 в 19:46 

кошмар без перьев
Нигде время так не бежит, как в России: в тюрьме, говорят, оно бежит еще скорее. (с)
Спасибо за перевод.
Это было круто - и мистер Фокс, такой по-настоящему неприятный, и Доктор с его обвинениями, и Мастер, оставшийся самим собой, и эти ситуации, когда начинаешь верить, что все будет хорошо, что в следующее мгновение они встретятся, что все получится, а выходит наоборот - все становится хуже, гораздо хуже. И при этом каждый раз, когда думаешь, что все настолько плохо и ничего сделать нельзя, появляется надежда. Эдакие эмоциональные американские горки=)
Хотя в Молчаливом разуме горки были круче;-)

2014-12-11 в 20:13 

Sexy Thing
I hate good wizards in fairy tales. They always turn out to be the Doctor (с) || Йода перевода
кошмар без перьев, ох, спасибо :inlove:
А дальше горки становятся круче и завязываются в мертвые петли. :eyebrow:

2014-12-11 в 20:48 

кошмар без перьев
Нигде время так не бежит, как в России: в тюрьме, говорят, оно бежит еще скорее. (с)
Sexy Thing, оу...осознание и предвкушение следующих петель, определенно заставит меня сгрызть пару столешниц в ожидании третьей части;-)

2014-12-12 в 08:24 

Julie Alafiel
Этот мир так хорош за секунду до взрыва... в круговороте смертей и рождений (с)
Sexy Thing, я здесь, я все слышу и тоже ведь интересно! Столешницу я не сгрызу, конечно, но интригуешь!:)

   

TARDIS Data Core

главная